Фольклор

Маятник Кронкво

байка

Часть 1
4 день жаркого месяца 165 года

Проезжающая вдоль невысокого частокола повозка в сопровождении двух героев остановилась возле деревянных ворот; орк-часовой на вышке махнул кому-то рукой, и транспортное средство медленно въехало в открывшиеся ворота крепости. Чуть погодя из повозки вышел человек средних лет с тёмно-угольными волосами умеренно-лохматого вида, короткими бородой и усами, и двинулся прямиком вглубь крепости. Одежда на нём была хоть скромная и без излишеств, но выдавала в нём человека не очень склонного к постоянным путешествиям. Да и сам Изяслав довольно давно забросил привычку выбираться без лишнего повода за пределы города, особенно в дикие земли, а лишним считался у него практически любой повод: родственников и близких он навещать не любил, да и никакой тяги к экзотике, туризму и поездками за редкими товарами не имелось. В целом, Изяслав производил впечатление человека сдержанного и себе на уме. По улыбке, или, скорее, ухмылке, практически не сходившей с его лица, было довольно тяжело определить её смысл, скорее наоборот, ухмылка была настолько неоднозначной, что попытки вникнуть в то, какие эмоции и чувства испытывает эти человек приводили только к путанице.

В небольшой крепости дороги долго искать не пришлось – единственное каменное здание в три этажа, которое служило домом для барона Угрена, ощутимо выделялась на фоне палаток и деревянных лачуг. Сразу было заметно, что Угрен серьёзно позаботился о том, чтобы усадьба выглядела солидно и респектабельно: фасад и окрестности были отделаны профессиональными эльфийскими зодчими, но, тем не менее, в целом всё это выглядело безвкусно, примерно так же бывшие крестьянки, вырвавшиеся в класс мелкой аристократии обвешивают себя с ног до головы дорогими украшениями, чтобы выглядеть богато; но как звучит расхожая мудрость, можно вытащить девушку из деревни, а вот деревню из девушки – уже нельзя.

Пройдя через длинный, огороженный кованой решёткой, пустырь, выполняющий здесь функцию парка, Изяслав оказался возле порога особняка барона, и, поинтересовавшись у прислуги о бароне, вошёл в помещение. Переступив через порог, Изяслав внезапно заметил на себе пристальный взгляд медведя – огромное чучело стояло на задних лапах прямо напротив входной двери, своей позой демонстрируя готовность к атаке. Однако, гость так и не успел толком рассмотреть чучело, как в коридоре появился барон.
– Доброе утро! Судя по всему, Вы и есть Изяслав, так? – сказал Угрен, и не дожидаясь ответа, продолжил, – вынужден попросить прощения за такой холодный приём, но у меня совершенно не хватает времени, чтобы встретить Вас как полагается. Сейчас я позову моего советника, Бакра, он поможет тут освоиться, а о делах мы с Вами поговорим завтра, или, в крайнем случае, на днях, но не позже, это я обещаю.

Барон был одет в украшенный позолотой камзол, который к слову, смотрелся на здоровенном орке так же нелепо, как и смотрелся бы на чучеле медведя, но вся эта нелепость как-то удачно сочеталась с общей нелепостью эльфийской архитектуры и эльфийского интерьера в орочей усадьбе, и поэтому почти не бросалась в глаза. Спустя минуту после того, как барон удалился за одной из дверей, оттуда вышел и его советник Бакр, выполняющий при дворе функцию правой руки Угрена. Поприветствовав Изяслава, он достал из кармана ключ и протянул его гостю.
– Пойдёмте, я отведу Вас в жилые помещения, там и сможете разместиться. – Сказав это, Бакр вышел во двор и направился вместе с Изяславом ко флигелю, в котором располагались комнаты для придворных
– А почему барон сегодня так занят? Какое-то важное мероприятие? – поинтересовался Изяслав.
– Важное, да. Сегодня в крепость должен прибыть купец Хин-Вок вместе с торговым караваном, бывает он в наших краях нечасто, всего пару раз в год, так что все мы очень зависим от того, как пройдёт встреча и сколько добра барон сможет у этого гоблина выторговать.
– И всё-таки я не совсем понимаю, для чего вам нужно было отправляться в эту глушь, и основывать крепость вдали ото всякой цивилизации? Чтобы жить в окружении диких бестий и целиком зависеть от каравана какого-то гоблина?
– Прошу простить, я совсем забыл, что Вы тут человек новый, и о наших делах почти ничего не знаете. Позвольте, я Вам расскажу всё с самого начала.
– Буду очень благодарен.
– Дело в том, что Угрен – представитель знатного Коркаттальского рода, с юношества готовился стать наследником Коркаттальских земель, которые должны были перейти к нему после кончины его дяди. Однако, перед самой смертью в результате каких-то непонятных дворцовых интриг графство перешло в руки его младшего брата, а Угрену досталось только небольшое баронство из кучки крупных крестьянских поселений. Угрен, конечно, был всегда орком амбициозным, и такого расклада событий вынести не смог. Не желая конфликтовать со своим братом, он, вдохновившись историями поселенцев, принял решение собрать экспедицию и организовать в диких землях, к северу от Красных Дюн крепость Керхолл (в переводе с местного диалекта – «дом вождя»). Поначалу расчёт был на то, что тут удастся обнаружить какие-то редкие ресурсы, но как ни ходили по окрестностям травники, как старатели и лозоходцы ни искали руды и драгоценности, как маги ни пытались отыскать хоть что-то ценное, все попытки оказались тщетными. Любой другой на месте Угрена уже давно забросил бы эту крепость, но только не он. Со временем, смирившись с мыслью о том, что ни богатства ни славы ему тут не светит, одновременно с этим барон обнаружил, что он очень привык к этой крепости, и менять полюбившийся уклад жизни на возвращение в своё «родное» баронство он не хочет. В свою очередь, Угрен довольно уважаем практически всеми своими подчинёнными, согласитесь, не самая распространённая особенность среди аристократии. Сейчас крепость существует в основном на деньги, получаемые с баронства, за которым остался следить управляющий, и если бы этому Хин-Воку не приходилось бы платить по грабительским расценкам, мы смогли бы жить и в куда большем достатке. Но барон считает, что дух авантюризма, который исходит от здешних обитателей, куда приятнее, чем унылость дворцово-аристократиеских балов и фуршетов.

Пока Бакр рассказывал гостю про особенности местной крепости, они вместе с Изяславом оказались внутри самого флигеля.
– А когда мне можно будет поговорить с бароном? – поинтересовался Изяслав, - неужели его день так расписан, что даже не хватит времени на получасовую беседу?
– К сожалению, поговорить Вы с ним сможете только тогда, когда уедет господин Хин-Вок, это будет на днях, если не раньше. У барона очень плотный график культурных мероприятий: охота, фуршеты, развлечения. Не беспокойтесь, как только Угрен будет свободен, я сразу же сообщу.
С этими словами Бакр распрощался с гостем и отправился в особняк.

7 день жаркого месяца 165 года


На счёт времени обещанной встречи Бакр, действительно, не обманул, и уже вечером он нашёл Изяслава на местном рынке, и доложил, что барон ожидает его визита.
Хотя, на самом деле, эта встреча могла бы произойти и раньше: вечер четвёртого числа, а также пятый день и частично шестой Угрен провёл с Хин-Воком за охотой и фуршетами, но ситуация осложнилась тем, что на шестой день барон получил сильное отравление, (вызванное, скорее всего, некачественными продуктами из каравана Хин-Вока), с которым Угрен после отъезда каравана пролежал ещё сутки. Однако, нет худа без добра – такая оплошность была щедро возмещена партией высококачественных кольчуг, перешедших в распоряжение Керхолла.

Тем временем Изяслав сидел за столом вместе с бароном в одной из комнат особняка.
– Рад, что мы, наконец, встретились и можем спокойно поговорить. – начал Угрен, - В рекомендации, которую я получил говорится, что ты знатный специалист по охоте и всему тому что с этим связано, и было бы редкой удачей заиметь подобного знатока в качестве ловчего. Я, конечно, не могу усомниться в авторитете автора этой рекомендации, но хотелось бы о твоих способностях услышать самому.
– Действительно, милорд, я раньше активно занимался охотой, так что очень преуспел в изучении всяких её тонкостей, и для меня будет большой честью служить при вашем дворе. Но есть одна важная деталь, о которой я должен сообщить прямо сейчас. На самом деле, я сюда приехал, чтобы защитить Вас от событий, которые должны здесь произойти, а письмо с рекомендацией было только предлогом.
Угрен нахмурился и произнёс:
– Ну хорошо, рассказывай что знаешь, а я уж потом решу что с этим делать.
– Дело в том, что ранее группой неизвестных были совершены некие действия, и совершены в такой последовательности, что это должно повлечь за собой ряд событий, причём, довольно угрожающих. А проблема в том, что, теперь эти события должны коснуться Вас лично. – Изяслав на пару секунд задумался, а потом продолжил. – Это будет довольно тяжело объяснить непосвящённому, но я попробую. Вот какая из известных в Пандоре сущностей самая фундаментальная? Мудрецы, говорят, что атом, однако, возьмите этот самый атом, и сразу же убедитесь в том, что самим атомом управляют некие «внутренние» события. События – основа всего, и зная законы, по которым, эти события происходят, можно запускать цепочки, приводящие к таким последствиям, которые выходят за пределы способностей даже выдающихся магов. Посвящённые называют это «раскачать маятник Кронкво». Маятник Кронкво можно представить себе, как трубу, по которой движется бесформенное нечто. Внешняя сторона этой трубы – это то, что подпитывается за счёт колебаний маятника, но определить что конкретно это будет практически невозможно. Внутренняя сторона – это своеобразное зеркало, которое отражает всё, что находится в поле действия маятника, это зеркало фокусирует в себя реальность, и составляет из неё такую «мозаику», которая и будет влиять на дальнейшее положение вещей. Но есть ещё и третья сторона трубы – совсем внутренняя, она лучше других поддаётся анализу, и вот как раз на этой совсем внутренней стороне Вы, милорд и находитесь. Теоретически, сильный, сведущий маг, мог обратить эту ситуацию себе на пользу, дав своей внутренней сущности раскрутиться как огромный маховик, подключаясь к гигантскому источнику событий, и открывая в себе всё новые и новые возможности, о которых простые смертные даже не могут и подозревать. Но на деле любому разумному существу лучше избегать всего этого, и чем скорее, тем лучше.

– Я думал услышать что-то конкретное, а не безумные человеческие рассказы про трубы и маятники. Неужели ты всерьёз думал, что я из-за этой словесной белиберды беспокоиться буду?

– Это не просто слова, это законы, которые работают. Если бы не идея маятника Кронкво, то правильно не работал бы даже современный компас. Ещё во вторую эпоху, во время знатных, этой концепцией было предсказано небольшое отклонение в треть градуса стрелки компаса от истинного Севера, некоторые из нынешних компасов эту поправку используют и потому работают правильно!
А беспокоиться или нет – это личный выбор каждого. Когда горожане северных городов во времена тролльвильского кризиса попали под колебания маятника, они не захотели слушать мудрецов, они стали поступать так, что только ещё сильнее усилили эти колебания, и что они получили? Мудрый правитель обращает внимание на все мелочи, а любая мелочь – это серьёзный повод для размышлений, и если бы пандорцы были бы более внимательны к мелочам, то многих проблем бы просто не происходило. То, что Вы пролежали сутки с отравлением говорит, что маятник Кронкво уже действует, и дальше будет только хуже!

– И что же? Теперь в нашем Керхолле будет второй Тролльвиль? Я сомневаюсь.

– Совсем не обязательно, последствия маятника могут быть самыми разнообразными, и зависит оно от многих вещей…

– Послушай, - перебил Угрен, - я всё ещё продолжаю говорить на эту тему только потому, что эти бредни мне показались забавными, но всему же есть пределы. Если что-то такое и правда, есть, то пусть об этом беспокоятся Хранители. Ты при моём дворе пока что занимаешь должность ловчего, а не прорицателя-мистификатора, завтра мы отправляемся на охоту, поэтому нам сейчас нужно приготовиться и всё заранее обсудить.

– Хранителям не всегда есть дело до таких вещей, они слишком зациклены на своих интересах. Но раз Вы желаете, давайте на сегодня закончим с этим. Кстати, об охоте, вчера я на псарне смотрел на орчьих гончих. Собаки здоровые и активные, но видно, что не хватает дрессуры, на охоте такие слишком увлекаются зверем и совсем, забывают о хозяине…

В этот момент разговор об охоте был прерван появлением Бакра, так и не успев начаться. Советник барона появился на пороге комнаты без стука, и имел очень встревоженный вид, и даже, слегка запыхался.

– Барон, пришла новость из Корккаталя. Совсем недавно стало известно, что господин Хин-Вок заявил притязания на ваши южные земли, и уже вовсю готовится к тому, чтобы их присвоить.

– Хин-Вок? Очень интересно. Да он совсем из ума, видать, выжил на старости лет, раз считает, что может просто так узурпировать земли законного правителя? Вряд ли что у него из этой авантюры что-то выйдет.

– Может оно и так, - ответил Бакр. Но тут есть одно интересное обстоятельство, вчера уехав из нашей крепости он захватил с собой один документ с Вашей подписью и печатью. Точнее, он это мог сделать когда угодно, но дата там стоит от пятого дня. Об этом документе я узнал ещё вчера, и должен был сразу доложить, но засомневался в том, что оно так, и решил сам всё перепроверить, документ и правда, есть, и подпись с печатью тоже. Поговаривают, что ещё задолго до этого Хин-Вок рылся в городских архивах Корккаталя и что-то искал. И недавно, похоже, нашёл. Речь идёт про договор трёхсотлетней давности, который подписали лорды этих земель с главой купеческого рода, наследником и правопреемником которого является Хин-Вок. Сам по себе договор вряд ли является серьёзным юридическим основанием, но вот вместе другим документом, на котором стоят Ваши подпись и печать, он многое значит. В самом договоре говориться о том, что Вы подтверждаете ряд доводов о том, что происходило в Лориэне в сто пятдесят первом, но что конкретно там есть, сказать не могу. Копию с него мне вышлют только завтра.

– А откуда там взялись моя подпись и печать? Ты же понимаешь, что таких документов я никогда не подписывал.

– Я сперва думал, что это подделка, и его быстро разоблачат, но всё-таки, если подпись и можно подделать, то у печати три степени магической защиты, это невозможно было сфальсифицировать, печать можно было только украсть.

– Да нельзя её было украсть. Печать всегда лежит в сундуке, в тронном зале. И позавчера она там лежала. Чтобы взять оттуда печать, нужно чтобы все придворные, стражники, и прочие, которые там круглосуточно ходят просто ослепли. Я уже не говорю про ключ. Знаешь что? Ступай завтра к Килиисану, барыге, который поселился у нас в крепости,говорят, что он торгует красным песком, а раньше занимался подделкой документов и фальшивомонетничеством, да расспроси, не знает ли он чего.

– О том, что подделать магическую печать невозможно, ясно и без Килиисана. Да и если этот эльф и знает чего, то всё равно будет молчать, бесполезно это всё.

– А что, идеи получше есть? От того, что ты к нему зайдёшь, ничего плохого точно не случиться.

– Пожалуй, Вы и правы, милорд, ситуация очень странная, так что любой возможностью нужно пользоваться. Сегодня поздно уже, а завтра с утра прямо к нему и направлюсь.


8 день жаркого месяца 165 года

Охота, намеченная аккурат на сегодняшний день, была перенесена Угреном да завтра. Для барона она хоть и была большой страстью, но будучи орком рассудительным, он понимал, где делу время, а где потехе час, и мог ради дела отложить что-то приятное, хотя и происходило так и не всегда. После лёгкого обеда Угрен прогуливался по своей веранде в ожидании вестей от Бакра. Сама веранда тянулась вдоль задней части усадьбы и окнами выходила на крохотный, но уютный сад, с разбросанными по нём камнями, увеянными плющем. Угрен особо любил это место, и всегда, когда ему хотелось побыть наедине, прогуливался взад-вперёд по узкому коридору. На этот раз долго ждать не пришлось, и покой был прерван, Бакром, который вошёл в дверь, неся в руках какой-то свиток.

– Копия с того самого документа, милорд. – промолвил Бакр и протянул свиток барону. Угрен, взял в руки свиток, и бегло проглядывая документ жадным взглядом, спросил:
– А что там на счёт Килиисана?
– От него ничего внятного добиться не получилось, но прямо перед моим посещением к нему в палатку заходил какой-то маг, я даже не успел понять, человек то был, или эльф, на голове у него одет капюшон, за которым было тяжело разглядеть лицо. Но точно могу сказать, маг не из местных, и раньше тут не появлялся.
– А что про этого мага Килиисан говорит? - продолжая изучать копию, поинтересовался Угрен.
– Да ничего толком не говорит. Сказал, что видит его первый раз, заходил, спрашивал разную ерунду про крепость, покупал какие-то магические компоненты. Я хотел было за магом этим проследить, да выведать, что он тут делает, да он открыл портал, и исчез. Страже я поручил установить слежку за Килиисаном, может чего интересное и выявится.
– А как маг тот выглядел? Ничего странного, или примечательного не было?
– Ничего примечательного, обычный маг, на ходока совсем не похож. Разве что сумка у него интересная была: на боку вышит был символ: топор и бабочка, никогда такого ни у кого не видел, там бабочка ещё так изображена, что будто крылом своим форму лезвия топора повторяет.
– А вот это интересно. Напиши в Коркатталь, да разузнай, может местные что-то про это слышали. Да скажи Изяславу, чтобы подготовил псов, завтра пойдём на охоту.
– Сделаю, Милорд. Кстати, о Коркаттале, я использовал связи с местной аристократией, и пытался выяснить, что местные лорды думают о выходке Хин-Вока. Ситуация в настоящий момент благоприятная, лорды хоть и были потрясены документом, но в целом считают Вас законным правителем, и намеренны поддержать наши права на землю. Так что, раз ситуация складывается так благосклонно, то отметить это дело охотой будет неплохой идеей.

Присев, и поговорив ещё пятнадцать-двадцать минут о посторонних вещах за парой стаканов кумыса, Угрен с Бакром, наконец, встали из-за стола и решили выйти во внутренний дворик, дабы подышать свежим воздухом. Однако, вместо свежего воздуха в нос ударил едкий запах дыма. Несколько секунд орки даже не понимали, что происходит, пока не увидели, что источником дыма является один из верхних этажей усадьбы – дым валил из распахнутого окна, и стелился длинным следом по всей крепости. Не медля ни секунды, Угрен сразу бросился наверх по винтовой лестнице, но так и не успевши добраться до верха, был остановлен двумя бегущими навстречу слугами. Как выяснилось с их слов, пожар уже был потушен, и имущество почти не пострадало, за исключением одной только комнаты. Пока барон безуспешно пытался найти хоть кого-то, кто видел, как комната загорелась, с верхнего этажа показался Бакр, несущий в руках какую-то закопченную дымом медную шкатулку.

– Не загорелось, а подожгли, - сообщил он, и достал из шкатулки лист бумаги, - тут поджигатель оставил послание, говорит, что не намерен останавливаться, сыплет проклятьями и угрозами, но, что самое странное, не выдвигает, никаких требований.
Барон вырвал из рук записку, и, ознакомившись, заключил:
– И правда, не выдвигает. Либо, думает, что мы сами должны догадаться, либо он просто маньяк, или издевается.
– Я бы на Вашем месте милорд, получше присмотрелся к этому Изяславу. Помнится, при первой вашей встрече он тоже что-то про скорые трагические события молол. Не хочу обвинять никого на пустом месте, но до его появления здесь всё шло гладко, и даже если это не он организовал поджог, наверняка, он с этим поджигателем действует заодно. На таких у меня чутьё.
– Твои опасения понятны, но я не думаю, что он мог быть как-то в этом замешен, а что касается пророчеств, то у меня почти нет сомнений, что это просто сумасшедший человек, который искренне верит в свои фантазии, но не более того. Главное, чтобы он хорошо справлялся со своей службой при дворе, и ты знаешь, что остальное меня не волнует с тех пор, как меня перестали беспокоить светско-аристократические предрассудки.

9 день жаркого месяца 165 года

Угрен лежал в подвале собственного дома, в окружении товарищей по охоте, толпившихся рядом. Лица у толпящихся были обеспокоенными, и было заметно, что многим хотелось высказаться, но какое-то непонятное чувство сковывало их рты, и не позволяло промолвить в присутствии раненного барона ни слова. Орк-костоправ наносил на ногу какие-то мази и накладывал повязки, и после обработки последней раны вдруг решился нарушить тишину.
– Ногу я вправил, и если всё сложится хорошо, то через сутки уже можно будет ходить, милорд. А как же так получилось, что Вы с обрыва-то упали? Неужто оступились?
– Не оступился, а столкнула собственная гончая, - ответил вместо барона какой-то дварф.- А с чего это она в ногу вцепилась, никто не знает. Наш шаман говорит, что собака здоровая и не бешеная, и совсем не похоже, что она под влиянием шаманских ритуалов находилась. Следов магического вмешательства, остающиеся после большинства подобных заклинаний тоже не найдено. Но с собакой явно было что-то не то, как будто в неё анчутка вселилась...
– Прекращайте расспросы, - внезапно вмешался в разговор Бакр, барон ранен, ему необходим отдых и тишина, так что предлагаю всем уже разойтись и не мешать работать врачу.
В то же мгновение просьба была выполнена, и народ молча разошёлся по своим делам. Спустя ещё несколько минут после того, как костоправ закончил все мероприятия, он предложил перенести раненого в постель, однако, барон был против, и попросив выдать ему костыли, сказал, что раненая нога не должна мешать заниматься делами. Опираясь на костыли, и прихрамывая, Угрен довольно ловко для орка с раненой ногой, смог добраться до лестницы и подняться по ней до собственной спальни.

В коридоре, ведущем в спальню, Угрена встретил Изяслав, и пожелав скорейшего выздоровления, вдруг сказал:
– Милорд, а Вы знаете, что сегодня ночью, перед охотой я читал трактат о подделках, и обнаружил одну деталь, которую Вам будет интересно узнать. Оказывается, много приведённых случаев, связанных с подделкой сложных печатей происходили на северо-западе Пандоры, и почти все они случались на полнолуние, так вот, когда обнаружилась Ваша подделка, было как раз полнолуние.
– И что же это значит? – устало спросил барон.
– Пока точно ответить не могу, но определённо, тут что-то есть. Такие совпадения просто так не происходят.
Угрен на эту реплику ничего не ответил, а только сделал несколько метров вглубь коридора и остановился напротив картины, висящей на стене, и задумчиво стал её рассматривать. Живопись была ещё одной страстью барона, примерно такой же, как и охота, поэтому, в особняке он скопил довольно большое количество разных картин, но наиболее ценным экспонатом в его коллекции были уникальные картины начала второй эпохи за авторством некого человека, Драгана, отличительной чертой которого было большое обилие в картинах символов и сюрриалистических сюжетов. Всего оригинальных картин, принадлежавших кисти этого художника, до наших времён дошло немного – около десятка. И большая часть из них была скуплена Угреном для своей коллекции. Общая же стоимость полотен составляла круглую сумму, сопоставимую со стоимостью его баронства. Картина, которую в тот момент Угрен стал так пристально рассматривать, называлась «Архимагистры». На ней было изображено огромное колесо, делившее своими спицами поле картины на восемь равных сегментов, а на пересечении спиц, в центре, было изображено золотое солнце.

В этот момент Угрен вдруг решил обратиться к своему ловчему:
– Знаю, ты разбираешься в древних людских преданиях, так вот, давно хотел спросить, знаешь ли ты что-нибудь о творчестве этого Драгана? Уж больно непонятная картина, хоть и написана мастерски.
– Конечно, знаю. Драган был не только талантливым художником, но и помимо этого знатным историком и мыслителем. А что конкретно Вас на этом полотне заинтересовало? Каждая из его картин – шедевр, который вмещает в себя столько сюжетов и символов, что по ним и трактаты можно написать.
– Ну вот, например, почему в том верхнем углу человек с грамотой стоит по шею в воде? И зачем толпа вокруг несёт к нему камни?
– А, этот? Это архимагистр Ратибор, прославился тем, что изо всех архимагистров был самым богатейшим, и жил настолько роскошно, что дабы продемонстрировать всем свою состоятельность, всегда нанимал для себя две кареты. В одну садился сам, а в другую клал свою шапку, чтобы её везли отдельно. Хотя, конечно, архимагистром его признали не из за роскоши, а из за его исследований. Конкретно на этой картине изображён процесс возведения Башни Владык, которая согласно преданию, была изначально построена под водой, и только потом перенесена на сушу, однако, некоторые исследователи настаивают, что это просто такая метафора. Однозначно известно, что эта башня была возведена сразу после того, как правитель Деноса Табар Второй призвал учителя Ратибора – Пересвета Тишайшего в «Совет Аринтила», объединение, включающее самых выдающихся магов, алхимиков и прочих личностей, разбирающихся в тайных искусствах,. И вот, всю оставшуюся жизнь Башня служила Пересвету и его ученикам домом и лабораторией. Из конкретных достижений Ратибора можно назвать выдвижение довольно оригинальной теоремы о гармонии небесных сфер, а оригинальна она была тем, что состояла из одного единственного слова: «СМОТРИ». Большинство современников и потомков использовали эту концепцию, как повод для насмешек, однако, суть была в традиции толкования гоблинского алфавита, в основном, распространённой среди людей. Каждая буква там наделялась определённым смыслом, в зависимости от того, с какими буквами в слове она граничит и в какой по счёту стоит, определялось и её значение. Так вот, если разобрать и структурировать это слово на отдельные смыслы, то выходило довольно таки стройное описание космоса.
– Ну, с этим мужиком всё ясно. А почему один из сегментов картины полностью закрашен жёлтым?
– Это Неизвестный Архимагистр. Дело в том, что его появление, как и появление всех остальных архимагистров, было предсказано оракулами, однако, оракулы сразу объявили, что сей человек, несмотря на всё своё величие и талант проживёт в полной неизвестности, о его деятельности никто не будет знать, а имя его навсегда останется в тайне. Собственно, так всё и произошло, спустя какое-то время одной из местных библиотек был передан анонимный многотомный трактат, автора которого опознать не удалось, но тем не менее, все признали его Архимагистром, поэтому и сюжет отсутствует. А цвет золотой, потому что Драган хотел тем самым отобразить его величие.

В ответ на объяснения Изяслава Угрен кивнул и сделал жест рукой, как бы удовлетворяясь ответом, и в то же время, давая понять, что он уже услышал всё что хотел, и что дальнейшие разъяснения будут излишними.

– Кстати, что там с поджигателем? Так ничего и не выяснилось? – вдруг поинтересовался Изяслав.

– Не выяснилось. – ответил Угрен, и после небольшой паузы устало протянул – Как же это всё мне надоело! Завтра же напишу в Корккаталь, и прикажу сформировать и отправить в крепость гвардию из своих лучших бойцов, пусть наведут тут порядок, местные бандиты никуда не годятся, только и умеют, что прибавку к жалованию выпрашивать.
– Я очень Вас понимаю, но этого делать не стоит ни в коем случае, милорд. Вам может казаться, что проблема заключается в каких-то конкретных врагах, желающим Вам зла, это, конечно, так, но тут есть и другая сторона вопроса. Я уже говорил о том, что одной из причин всех злоключений являются законы мироздания, управляющие всеми событиями, но это лишь временное явление. Колебание маятника Кронкво уже перешло через нулевую фазу, а значит, если не усиливать флуктуации, то ситуация скоро придёт в норму. Существует ровно две стратегии, позволяющие погасить колебания маятника: делать всё, либо же не делать ничего. Я понимаю, как это может дико звучать, но если задуматься, то вся наша жизнь гораздо отвратительнее, так как включает в себя наихудшие стороны этих двух стратегий. Но конкретно в данном случае оптимальнее не делать ничего, если не уверены абсолютно, что это решит проблему.

Вместо ответа Угрен молча развернулся и, вздохнув, направился в сторону спальни.



10 день жаркого месяца 165 года

Уже рано утром Бакр сидел в кабинете Угрена, успевшего слегка пойти на поправку после вчерашней травмы, и рассказывал последние новости.

– Помните, я Вам вчера ещё на охоте говорил, что Килиисан покинул крепость? Так вот, он до сих пор не вернулся. И даже более того, из Коркатталя пришла весть о том, что его уже видели в городе.
– Думаешь, он как-то замешен в последних событиях?
– Замешан ли он? Да этот эльф всегда в чём-то замешан, когда он ещё жил в городе, и не пустился в бега, ни одно криминальное происшествие мимо него не проходило, везде и он руку прикладывал. Определённо, он что-то знает, я уже выслал распоряжение задержать его и допросить. Но есть и ещё одна тревожная новость, сегодня утром на дороге, ведущей к усадьбе, я заметил вот эту медную шкатулку. Точно такая, какая и была найдена при пожаре. А в шкатулке – очередное послание от нашего старого знакомого, Бакр достал из сумки шкатулку и положил на стол, - Содержание очень похоже на то же, что и было в прошлой записке: всё те же угрозы, но есть существенное отличие. Автор записки требует сегодня, ровно в полдень, за вортоами крепости, в обмен на Ваш покой и покой Керхолла, публично отдать ваши картины, из нижеуказанного списка. В сам список входят несколько картин Драгана, и ряд других, менее ценных. Не знаю, как Вы, а я бы ни за что у этого негодяя не пошёл на поводу. Если у него эти штуки раньше и проходили, то это только из-за того, что в крепости творится бардак. Когда сюда прибудет гвардия бойцов из Корккаталя, тут то мы его за шею и схватим.

– Думаешь, гвардия что-то сможет тут сделать? В крепости уже несколько дней творится какая-то ерунда, а мы ни на йоту не приблизились к тому, чтобы разобраться в происходящем. Как нам поможет группа, пусть даже и первоклассных воинов? Даже если мы и не намерены отдавать картины, то хотя бы должны встретиться с шантажистом лицом к лицу, это лучше, чем сидеть тут в полном неведении и непонимании того, с чем имеем дело.
– Ну, как скажешь, - ответил Бакр, - может быть и правда, будет лучше с ним встретится. И ещё одна новость их Коркатталя. Группу магов с той самой символикой, где изображен топор с бабочкой обнаружили при дворе вашего брата. Приходили, просили аудиенции, причины визита называть отказывались, поэтому их, собственно, и не пустили.

В это мгновение беседа была прервана Изяславом, внезапно ворвавшимся в комнату.
– Милорд, только что из источников, которые я не могу назвать прямо сейчас, я получил важную информацию, касающуюся вашей безопасности, и всех последних происшествий. Пока я не могу дать конкретной информации, потому что сам знаю далеко не всё, но очень прошу вас позволить мне взять лучшую повозку в крепости и оправиться в Корккаталь, именно там всё и должно разрешиться, медлить нельзя ни минуты! По своему возвращению обещаю ничего не утаить, и рассказать про каждую деталь. И ещё: простите за дерзость, но мне очень важно знать: что именно произошло в Лориэне в сто пятдесят первом?

Угрен вместо ответа молча взял в руки бумагу и подписал распоряжение выделить повозку с самыми быстрыми лошадьми. После чего, Изяслав, взяв распряжение, удалился из кабинета.
- И Вы его так просто отпустили?
- Я уже не раз говорил, что не считаю его хоть как-то виновным в произошедшем.
- А по-моему, ваш ловчий, почуяв неладное, просто решил свалить. Могу поспорить, что в нашей крепости мы его больше не увидим.

С этими словами Бакр встал со стула и покинул кабинет.

* * *


Уже за полчаса до полудня начались приготовления ко встречи с таинственным шантажистом. Вся городская стража была призвана на дежурство и приступила к патрулю как окрестностей, так и самого Керхолла. Стопка картин, связанных бечёвкой, лежала прямо напротив ворот крепости. Толпа зевак собралась вдалеке и вместе со всеми остальными ожидала начала переговоров.
Тем временем, полдень уже наступил, а степь, окружающая Керхолл была по-прежнему чиста и пустынна, и не намекала собой на появление кого бы то ни было. Всеобщее напряжение как бы заставляло время течь медленнее, шли минуты, а второй стороны переговоров так и не было видно. Наконец, спустя ещё небольшое количество времени на горизонте появилась непонятная фигура, медленно движущаяся к воротам крепости. Было заметно, что идущий не особо торопился, тем самым, продолжая вгонять всех собравшихся в мучительные ожидания. После приближения в таинственной фигуре кто-то узнал местного израненного извозчика, который аккурат за несколько часов до этого отправился вместе с Изяславом в Корккаталь. Наконец, когда уставший и израненный извозчик прибыл, выяснилось, что на его повозку напали бандиты, которые забрали все ценные вещи, а Изяслава убили.
Спустя ещё пару мгновений Угрену подошёл Бакр с посланием, только что прибывшим из Коркатталя с почтовым голубем.
- Милорд, ситуация в городе начала кардинально меняться. Местные лорды уже поддерживают кандидатуру нового владельца этих земель, теперь дело остаётся за несколькими формальностями, и Ваше баронство, судя по всему, окажется в руках Хин-Вока. Радует только то, что капитан гвардии остался нам верен, и намерен вместе с гвардией быть через несколько суток у нас.
Угрен, слегка изменившись в лице, но не желая подавать виду, вместо каких-то комментариев по поводу случившегося, вероятно, чтобы отогнать дурные мысли, вдруг, спросил:
– А что делать с этим шантажистом? Думаешь, он появится?
– Предлагаю подождать ещё пять минут и расходиться. Нет больше смысла его тут караулить.

Однако, когда уже было все отчаялись увидеть хоть кого-то, а толпа зевак начала медленно расходиться, один из стражников вдруг заметил в высокой траве, растущей возле ворот крепости, медную шкатулку. Достав из неё записку, стражник быстро изучил её содержание и тут же сообщил о ней Угрену:
- Милорд, автор записки хочет, чтобы мы сожгли все картины. Что прикажете делать?
- Поджигай – меланхолично ответил бывший барон, а ныне просто капитан крепости. В тот же миг был подожжён факел, и приказ был выполнен. Стопка произведений искусства вспыхнула, как спичка, оставив после себя только пласты чёрного пепла, поднимавшиеся вверх пламенем костра, и медленно приземлявшиеся на головы собравшихся. Угрен молча наблюдал за происходившим, изредка посматривая при этом куда-то за горизонт.


Эпилог к первой части

После нападения на повозку Изяславу повезло: несмотря на множественные раны и потерю сознания жизненно важные органы задеты не были, а тело по счастливой случайности было найдено проходящей мимо ведуньей-целительницей. После окончательного выздоровления, где-то месяц спустя, Изяслав снова вернулся в Керхолл, прихватив, при этом, с собой защитную Сферу.
После возвращения Изяслава в Керхолле многое начало меняться. Узнав об установке Сферы в диких землях, многие странники в ожидании лучшей доли ломанулись к крепости, понемногу, начинающей превращаться в полноценный город, обрастая со всех сторон улицами и переулками. До центральных городов вскоре был проложен тракт, а в округе начали появляться мелкие деревни. Таким образом, Угрен несмотря на потерю коркаттальских владений объявил себя графом новых земель. Однако, вместе с ростом города начали расти и амбиции многих влиятельных личностей. Капитан гвардии Угрена, Суренгин, контролирующий всех воинов в городе и Килиисан, основавший крупную торговую гильдию тоже не остались в стороне, и стали наращивать своё влияние, позже построив в городе свои собственные Керхоллы, как символы их власти. Тем не менее, не без помощи оставшегося верным Угрену, Изяслава, признанного Мастером из за своего охотничьего мастерства, Килиисан и Суренгин, хоть и получившие толику власти, были вынуждены подчиняться графскому Керхоллу.

Сам город впоследствии получил имя «Керхоллиды», а на городском гербе красуется золотой медведь в пурпурном поле, который раскачивает маятник Кронкво, пуская тем самым судьбы жителей Пандоры по неведомым дорожкам.

Часть 2

11 день холодного месяца 165
Таргард


Войдя в помещение, Изяслав, перешагнув порог, огляделся по сторонам, однако, комнаты были пусты, а царившая в них тишина недвусмысленно говорила об отсутствии здесь кого бы то ни было. Сняв со своих плеч верхнюю одежду, и повесив её на гвоздь, он подошёл к винтовой лестнице и медленно начал подниматься по скрипучим ступеням на второй этаж здания.

Небольшое здание, служившее резиденцией Кварцевого братства, уже успело обветшать и давно нуждалось в ремонте, а внутренний интерьер комнат был более чем скромным. Да и само братство за многовековую историю переживало далеко не лучшие времена. Когда-то идеи, изложенные мыслителями Второй эпохи, названными архимагистрами, объединяли в братстве куда большее количество магов, алхимиков и прочих личностей, интересующихся тайными искусствами, а планы по тотальному изменению общественного устройства в Пандоре, которыми грезили его адепты не казались настолько иллюзорными и утопическими – братство имело связи с влиятельными личностями во многих крупных городах, и представляло собой серьёзную силу. Ныне же тайное общество казалось только тенью своего былого величия, а города, в которых оно имело свои представительства, можно было пересчитать по пальцам одной руки бывалого плотника.

Молчаливо сидевший в кресле лысый невысокий человек, только завидев Изяслава, появившегося на лестнице, внезапно оживился, и, поприветствовав его, сказал:
- Долго же тебя не было, проходи да выпей чаю, погода сегодня на улице не самая тёплая. Но давай, сразу перейду к делу, - после этой фразы Светозар, служивший в Кварцевом братстве десятником и по совместительству главным представителем его в Таргарде, подошёл к шкафу и вынул из него стопку с документами. – Как и приказал наш избранный магистр, я проверил информацию, касательно Хин-Вока и его планов относительно земель коркаттальского барона. Разведчики, вернувшиеся сегодня утром подтвердили, что слухи оказались правдой, купец и правда, строит планы по присвоению себе баронства, и подготовился довольно основательно. В крепость, где на данный момент проживает барон, Хин-Воком были внедрены специальные индивиды, и приставлены к его двору, чтобы на момент мероприятия аристократ был занят своими проблемами, а в случае затруднений, могли оказать на него необходимое давление. Но это всё хорошо звучит только на бумаге, я не думаю, что Хин-Вок всерьёз рассматривал как фактор состояние глобальных цепочек событий, именно этим вопросом сейчас занимается наш шаман. – Светозар встал с кресла, и медленно, стараясь не издавать лишнего шума, направился в соседнюю комнату, прикрытую шторой из тяжелой плотной ткани, после чего жестом показал Изяславу, чтобы тот последовал за ним.

В комнате с плотно зашторенными окнами и горящим в центре факелом на коврике сидел шаман, погружённый в транс, рядом с ним его ассистент, тоже человек, издавал ритмичные, хотя и тихие удары в бубен, так что Изяслав, находясь в соседней комнате, даже не обратил внимания на звуки. Сам процесс ритуала ни сколько не изменился за много веков, со времён второй эпохи, когда архимагистр Горан Кронкво, который много лет изучал события, происходившие в Пандоре, и пытался постичь глубинные метафизические взаимосвязи, управляющие нашим миром, начал интересоваться теми образами, которые он видел в состоянии транса. В результате многолетних наблюдений он пришёл к выводу, что существуют незримые и неочевидные для обычных жителей цепочки событий, которые можно не только отслеживать в состоянии транса, сконцентрировавшись на образе особого маятника, но также и влиять на них, совершая в обыденной жизни некоторые действия. Таким образом, согласно его теории, масштабные события и происшествия, которые несведущему обывателю могут показаться случайностью, на самом деле проистекают из состояния этого маятника, и при правильной трактовке образов, шаман вполне может делать предсказания, касаемые будущего как отдельных индивидов, так и целых народов.

Войдя в комнату, Изяслав со Светозаром присели на скамью, и спустя пять минут ритуал был закончен. Шаман, встав, и отпив немного воды из рядом стоящего кувшина, перешёл к объяснениям, которых так ждали от него все сидящие в комнате.
- Я считаю, что, ситуация для Хин-Вока сказывается очень благоприятно, барон и его крепость, находятся, прямо сказать, на острие, совсем внутренняя часть маятника показывает прямую с ним взаимосвязь. Но, это всё ерунда, потому что амплитуда колебаний сильно возросла. Такое ощущение, что будто кто-то специально это подстроил, на случайные флуктуации совсем не похоже.

Светозар, который считал себя специалистом в трактовании образов, связанных с маятником, попросил шамана более детально рассказать про увиденное, и после серии вопросов, и обсуждения некоторых деталей, он, в целом пришёл в согласие с его выводами. После этого он посмотрел на Изяслава и сказал:

- Теперь, когда наши прогнозы подтвердились, давай поговорим о том, ради чего я тебя сюда позвал. Как ты знаешь, наш магистр давно интересуется картинами Драгана, находящимися в коллекции барона, для нас они представляют большую культурную ценность, и если бы мы смогли их получить, это было бы победой с точки престижа братства. Тебе следует отправиться в крепость и получить эти картины.
- А есть ли какой-то конкретный план? Мы же, в конце концов, не бандиты и не можем просто так, воспользовавшись чужими проблемами, их украсть.
- План, конечно, есть. Украсть – это совсем крайний случай, и вряд ли дело дойдёт до этого. В скором будущем у барона него намечаются финансовые трудности, так что он бы мог уступить их нам по сходной цене, деньги уже готовы, осталось дождаться только нужного момента. Барон, насколько я знаю, заядлый охотник, поэтому помощь компетентного ловчего ему бы не помешала. Ты хорошо разбираешься в охоте, и твои личностные характеристики, хорошо сочетаются с колебаниями маятника, в скором времени я смогу организовать рекомендательное письмо от одной уважаемой личности, а дальше от тебя требуется только войти в доверие, ждать удобного момента, и действовать по обстоятельствам. Как я уже говорил, деньги на покупку картин готовы, но было бы лучше заполучить их более выгодным путём.

12 день жаркого месяца 165 года
Коркатталь

Местная городская таверна «У столба», в которой регулярно собирались местные обитатели, бродяги и просто преступные элементы, сегодня отличалось весьма необычной для неё атмосферой и контингентом. Купец Хин-Вок вместе со своими товарищами и сподвижниками в арендованной в честь скорого титулования таверне, заняли все столы и потихоньку начинали пиршество, а в соседних комнатах уже собрались приглашённые барды и девицы лёгкого поведения.

Деревянная дверь таверны отварилась, и на порог ступил гоблин низкого даже для представителей своей расы роста, с объёмным рюкзаком за плечами. Своего старого товарища и земляка Хин-Вок уже не видел много лет, так что появление его тут стало для него, и впрямь, неожиданностью. Виновник торжества сразу же пригласил его сесть напротив, и приказал подать ему лучшие яства и напитки, Хин-Вок за продолжительными беседами с новоприбывшим гостем о жизни даже не заметил, как летит время. Вдруг взгляд купца устремился на необычную деталь одежды своего собеседника, которая по каким-то причинам до этого не привлекала его внимания.

- А что это, Чун-Ду, у тебя за нашивка такая необычная на рубахе: топор и бабочка? Где-то я такое уже видел, да не могу вспомнить где, прям память отшибло.

- Солидно выглядит, да? Это эмблема одного ремесленного цеха, который пошивом всяких изделий занимается, с недавнего времени они на своём товаре логотип свой оставляют как знак качества, на прошлой неделе в Кайлейрдоре такую приобрёл. При беглом взгляде легко спутать с отличительным знаком какого-то консульства, или ещё чего-то в этом духе. Но ты мне лучше о своих делах расскажи, слухов много я на эту тему слышал, народ много чего болтает, но хотелось бы для достоверности услышать это от тебя лично. Как же так получилось, что дворянский титул тебе присвоили?

- Формально ещё не присвоили, но дело не в этом, главное, что сам вопрос уже решён. Юридически всё строится на том, что представители одного из местных дворянских домов много лет назад из за отсутствия наследников вынуждены были передать титул одному из сторонних претендентов, в числе которых по счастливой случайности оказался и мой дед, которому, впрочем, ничего так и не досталось. Формально претензии на титул строились вокруг происшествия, которое случилось в Лориэне, где некоторое время гостил барон со своей роднёй. Что конкретно там произошло, сказать сложно, так как свидетелей, желающих выносить сор из избы крайне мало, а те, что есть, дают очень противоречивую информацию. Ясно только то, что между Угреном, не так давно пережившим смерть своей жены и его сводным братом, правящим Коркаттальскими землями, произошёл конфликт, причиной которого стала одна дама. Поговаривают, что причины ссоры были не только в даме, и что там понамешано и много чего другого, впрочем, понятного там мало, да и к сути дела это не относится. Если верить слухам, ссора эта завершилась тем, что барон публично отрёкся от своего брата и от его родни по материнской линии, не буду вдаваться в бюрократические подробности, но если бы это удалось доказать, это дало бы мне шанс выдвинуть претензию на этот титул. Однако, надёжное подтверждение этому факту найти было тяжело, поэтому пришлось прибегнуть к помощи шпионов, приставленных к барону, краже его печати, и к фальсификациям. Ну и, конечно, ничего бы не вышло без одного индивидуума по имени Светозар, который помог наладить контакты с местной аристократией, и убедить их принять мою сторону. Этот негодяй сперва требовал одну часть доли, однако после того, как дело удалось провернуть, заговорил о совсем других цифрах, и что самое плохое, смог получить эту сумму из казны баронства через третьих лиц вопреки моей воле. Но я то тоже не лыком шит, ещё с момента моего с ним знакомства я разузнал, что этот Светозар интересуется какими-то древними мистическими учениями, хотя на самом деле это ни какие не учения, а только одна ерунда. Так вот, в коллекции Угрена было несколько древних картин, которые Светозар и его единомышленники давно мечтали заполучить, да только ничего у них не выйдет: барон, прижатый не без моих стараний шантажом к стенке, был вынужден эти картины уничтожить.

Кстати, напомни мне потом рассказать про то, как мы со Светозаром познакомились, очень любопытная история.

19 день жаркого месяца 165 года
Из письма Изяслава к Светозару:


«…Откровенно говоря, у меня не было никакого желания писать это письмо, и я бы его никогда не написал, но решил, что для того, чтобы увести все подозрения от ни в чём не повинных личностей, будет правильно уведомить Вас о том, что защитную сферу из тайника братства украл я.
Сделано это было только с той целью, чтобы компенсировать все убытки, которые Вы нанесли этому достойнейшему аристократу. Честно говоря, о Вашем сговоре с Хин-Воком я знал ещё с самого начала, но даже не подозревал о масштабах происходящего, и только по мере моего недолгого прибытия в крепости я начал всё понимать. Ваш поступок был совершён только для получения личной выгоды, и ни как не направлен на успех и процветание Братства, скорее даже наоборот, он противоречит духу нашего кодекса, поэтому все детали этого происшествия я буду вынужден сообщить нашему действующему Архимагистру.

Что касается меня, то за всё то время, что я пробыл в крепости, я увидел, что Угрен – замечательный лидер, и просто достойный орк, поэтому в определённый момент принял решение, что в этой ситуации просто не могу оставаться в стороне. Хотя и моя попытка добраться до Коркатталя, чтобы пресечь происходящее не увенчалась успехом не только из за нападения бандитов, но и из за того, что я в силу моей неинформированности, решился на этот шаг слишком поздно, я доволен тем, как всё это закончилось. Свои отношения с Братством я не разрываю; с тех пор, как во время охотничьих вылазок в окрестностях Керхолла я обнаружил в себе дар Мастера, и получил благодаря этому в обществе достаточное влияние, я надеюсь, что среди жителей нового города смогу найти почитателей трудов Архимагистров, и внесу свой вклад в наше общее дело во благо Хранителей.»



ОБСУЖДЕНИЕ


Tal Rasha
#2
могущество: 6507
длань судьбы
эльф
Даэтенлар
89 уровня
Знаю, что проза это не моё, но в порядке эксперимента решил попробовать :) Буду благодарен за указания на все недочёты и косяки (судя по тому, что дописывалось это всё в последний день, чтобы успеть в сроки, их там много)
Argo [ОРДА]
#3
могущество: 10662
длань судьбы
мужчина
Дориан
128 уровня
Ну и горазды ж вы с Шерханом строчить. По 30k+ знаков.
Нехороший [ОРДА]
#4
могущество: 6389

орк
Гро-Мунх
54 уровня
тёмно-угольными
А как могут быть "светло-угольные"?

Перечитывали перед публикацией?

примерно так, же бывшие крестьянки, вырвавшиеся
Зачем запятая после "так"?
В следующем абзаце там где надо тире, местами стоят дефисы.



Сообщение изменено
Нехороший [ОРДА]
#5
могущество: 6389

орк
Гро-Мунх
54 уровня
почувствовал на себе пристальный взгляд страхольва – огромное чучело стояло на задних лапах прямо напротив входной двери, своей позой демонстрируя готовность к прыжку.
Взгляд чучела, а не страхольва... Но чучела лишены взглядов.
Львы разьве прыгают из положения "на задних лапах"?
Кто вообще поставит чучело льва на задние лапы? Не медведь же.
И куда будет направлен взгляд льва, стоящего нпс задних лапах?

Не хочется дальше читать и комментировать. Перечитайте.



Сообщение изменено
Старый [ОПГ Х]
#6
могущество: 3288
длань судьбы
дварфийка
Минди
100 уровня
Бедное жюри - я бы на их месте еще бы ограничил рассказ верхним порогом.)))
Сильно многа букав.
Tal Rasha
#7
могущество: 6507
длань судьбы
эльф
Даэтенлар
89 уровня
Нехороший
Только что перечитал, исправил много грамматики и несколько других косяков.
Пунктуацию и дефисы поправил, страхольва заменил на медведя. Остальные претензии не то, что бы некорректны, но я не считаю их недочётами. Можете считать, что художник писатель так видит.
Шерхан [​ϟ]
#8
могущество: 12368
длань судьбы
эльфийка
Ильэльная
94 уровня
Но шедшая повозка осталась.
"Покупайте наших конструктов". © Корпорация™
Старый [ОПГ Х]
#9
могущество: 3288
длань судьбы
дварфийка
Минди
100 уровня
Шерхан
Но шедшая повозка осталась.
"Покупайте наших конструктов". © Корпорация™
может это повозка-амфибия, а корабли как известно, ходят))
Tal Rasha
#10
могущество: 6507
длань судьбы
эльф
Даэтенлар
89 уровня
Шерхан
:)
Спасибо, исправил.
Шерхан [​ϟ]
#11
могущество: 12368
длань судьбы
эльфийка
Ильэльная
94 уровня
Tal Rasha, да пожалуйста! Откровенно говоря, ваш рассказ поднял мне настроение. Искренней улыбки вам смайлик. :-)
Нехороший [ОРДА]
#12
могущество: 6389

орк
Гро-Мунх
54 уровня
ем временем Изяслав сидел в кабинете за столом барона в одной из комнат особняка.
в кабинете или в одной из комнат?