— Они ещё больше, чем в прошлый раз... — задумчиво проговорила Милослава — Это пасека Хрифлы. Она волшебница, выращивает гигантские цветы.Она очень злая и грубая. Хотя я слышала, что дварфы все такие...

--"а что если заморозить эльфу и её отморозка? -- придумалось Голосу -- это же ради безопасности, а то меня волнуют эти шмели..."

    Обрывки разговора Милы и гоблина долетели до чутких ушей Джамма. Гигантские цветы -- это было интересно: из необычных растений, скорее всего, можно сварить необычные зелья! К тому же, раз их так любят шмели, значит, вряд ли они сильно ядовиты. Злость волшебницы тролля не пугала: он сам был, как он считал, злым и жёстким, а ещё агрессивным, сильным , решительным и отважным, и потому, хоть магию и не любил, счёл пасеку Хрифлы очень интересным объектом. К тому же там мог быть мёд!!
    И тролль резво припустил за Милославой.

    Каль дошла до воды без каких-либо происшествий, и немного расслабилась, не смотря на странную обстановку. На всякий случай она вновь огляделась, но больше никаких магических аномалий не заметила; шмели же и вовсе куда-то улетели. Присев на корточки около воды, эльфийка опустила в озеро ладони, наслаждаясь прохладой, а потом умылась; в отличие от многих других, она пропустила "утреннюю ванну" и была бы не против это упущение исправить.
    — Как думаете, будет странно если я тут быстренько искупнусь? — спросила она у неожиданно оказавшейся рядом команды.

У Лиорена упала челюсть. Ненадолго, секунды на две, не больше. Потом он медленно её подобрал и, махнув на происходящее рукой, медленно побрёл вдоль озера, даже не посмотрев, следует ли за ним Ирвион, без которого менестрель несколькими мгновениями ранее не мыслил существования в этом странном лесу. "С эльфйикой аколит, он защитит. А мне нужно отдохнуть, расслабиться, понять, что за чертовщина здесь творится. Может, здешние места как-то влияют на разум, на психику? С нами тут явно что-то не так." Добредя примерно до середины озёра, Лиорен присел на подстеленный плащ и уставился на водную гладь. В голове было пусто, как в трактире ранним утром.

Гостерад, хоть совершенно не горел желанием идти хоть куда-то в сторону, где его могут ждать неприятности (а яма, из которой вылетают огромные шмели просто эталон возможных неприятностей по его мнению), но все же нехотя отправился к воде, следуя логике ''Все пошли - и я пойду''.
И все же он надеялся и молил Цереуса, чтобы компания к норам не приближалась, и чтобы насекомые особенно на него внимания не обращали. Второе желание пока было вроде выполнено, за что Гостерад пообещал божеству воздать почесть по прибытии в ближайший населенный пункт.

Ирвиону пришлось следовать за Лиореном.

— Что, прям так... Когда все смотрят? — с ноткой ревности в голосе спросил Святослав.

Каль смутилась и отвела взгляд в сторону.
— Я спрячусь, за кустик... — Она прекрасно понимала, что это весьма сомнительная защита от чужих взглядов; однако после многократного общения с горящем лесом она слишком сильно хотела смыть с себя всю эту копоть. Достаточно сильно, чтобы это желание перебороло смущение.
— Тебе и самому не помешало бы постираться. — Девушка кивнула на робу, некогда бывшую белой.

Из состояния бездумного созерцания Лиорена вывело громыхание доспехов "телохранителя-тире-конвоира". Решив, что музыка будет лучшим средством успокоить нервы, чем разглядывание озерца, музыкант достал флейту, придирчиво её затем осмотрев. "Вроде всё в порядке. А вот со мной что-то не так." Уже после пробуждения от странного сна Лиорен почувствовал нечто непривычное в себе самом. Это не было каким-то внутренним повреждением тела, изменение произошло на более тонком уровне. А после короткого квазимедитативного сеанса к менестрелю пришло понимание: изменился его магический дар. "Вот сейчас и совместим успокоение нервов, работу на благо группы и продуктивное самокопание." Лиорен настроился и заиграл что-то лёгкое, воздушное, не требующее больших усилий. Успокоению способствовал образ разбиваемой об голову и спину учителя музыки неожиданно взбесившимся учеником толстой деревянной указки. Тут пришёл отклик от неожиданно легко воспроизведённого обнаружения живых существ, и Лиорен поперхнулся воздухом. Музыка сбилась, но музыкант всё же доиграл её до конца, скомкав финал. Мельком отметив факт усиления в определённой сфере контроля дара, Лиорен заторопился обратно, едва не врезавшись в Ирвиона. Вернувшись на прежнюю позицию, менестрель затормозил, и только сейчас понял, что пока лучше помалкивать о своих возможностях. "Плевать, импровизируем!". Собравшись с духом, Лиорен заговорил:
- Простите, что вмешиваюсь в ваш личный разговор, но вам не приходило в голову, что эти шмели - не единственные, которых мы увидели? Видите эту нору? - менестрель махнул рукой, себе за спину, - Там ведь могут оказаться и другие. И моё предчувствие, которое уже выручило меня, не позволив сгинуть при попытке взять штурмом полный Серых дом, настойчиво говорит мне, что они там и окажутся. Я ни к чему не призываю, но вам не кажется, что окрестности этого озера несколько... недружелюбны?

Ирвион все еще следует за Лиореном...

Догнав Милославу, тролль приступил с расспросами.
    — Ничего не понятно! Расскажи яснее, что это за прошлый раз? И что за Хрифла? И что делают эти шмели? То же, что и обычные? И где вообще эта пасека, и, если Хрифла волшебница, и не совсем хорошая, то может как-то можно избежать встречи с ней?
    Говорил, а сам с тревогой наблюдал, как группа, идущая впереди, совершенно легкомысленно ведёт себя у озера: разбредаются в разные стороны, прогуливаются, совершенно не скрываясь, и даже, кажется, собираются в него окунаться.
    -- Если она опасна, надо предупредить всех!

Милослава опешила от такого напора, но ответить попыталась.
— Была я здесь раньше, прадядя Волк водил. Хрифла,я ж говорила, волшебница, дварфийка. Шмели здесь просто мёд собирают, Хрифла из него медовуху варит и никого на полёт стрелы к этой своей медовухе не подпускает — жадная она... Сидит в своём овраге, не высовывается да всех распугивает.

-- Может быть ты не всё правильно поняла? Всё равно -- надо сказать остальным. -- Троллю сложно было поверить в то, что эти громажные шмели безопасны. -- Не хорошо будет, если кто-то случайно в одиночку забредёт в овраг... Давай-ка поспешим.
И Джамм, тряхнув торбой, вскинул её на плечо поудобнее, ухватил Милославу лапой за руку и быстро зашагал к озеру.
При этом он совершенно не заметил, что одна из склянок с зельем (а было это зелье острого глаза) выскользнуло и мягко шлёпнулось на траву, прям под ноги гоблина.

Поглядев на своё закопчёное отражение в воде, Святослав хмыкнул.
— И правда не помешает... — сказал он, снимая робу и окуная её в озеро.
     Предостережение менестреля было слегка очевидным, но одно слово зацепило внимание аколита льда.
— Предчувствие, говоришь? А что за предчувствие?