Фольклор

Беловодье: герой Дохляк, а также необычные методы рыболовства

о героях о городах

    Беловодье: герой Дохляк, а также необычные методы рыболовства.

    Было обычное буднее, даже скучное в чем-то утро. До удивления обычное, какое еще поискать надо, хоть это и парадокс.
    Жизнь шла своим чередом: пастухи вели свои стада куда-то за пределы города, жители спешили по делам, несколько местных нищих сидели на обочине пыльной дороги, бубня что-то и, дрожа руками, протягивая вперед деревянные миски и соломенные шляпы. Пара небритых ополченцев стояла у ворот, зевая и опираясь на копья, не ожидая в такой унылый день никакой опасности. Лишь те самые пастухи с козами и овцами проходили мимо стражи, люди из деревень с обозами с рыбой да караванщики, уезжавшие с товаром на Север. Максимум в такие дни воевода нагрянет, встормошит ополчение, посмотрит куда-то вдаль в леса, успокоится - опасности нет, и уйдет. И более ничего, что как-нибудь разнообразит досуг стражника.
    Ни одного героя, даже самого мелкого и негероичного. Оно и понятно, фронтир, самый край света. Хотя изредка ходоки и приезжали, из чего беловодцы сразу делали небольшой праздник. Причем ходоки эти почти все в чем-то неуловимо похожи, одинаковы даже, хоть и являлись представителями разных рас и полов. Да, морды и разнятся, но походка, поведение, глаза наводили на кое-какие мысли...

    Колокол ратуши бил десять часов, когда через открытые врата в Беловодье въехал он, остановив на въезде замечательного белого коня, чтобы взглянуть на мгновение на городок.
    При виде героя, а это был, очевидно, герой, ополченцы мигом проснулись, чуть не уронили от удивления копья. И гордо выпрямили спины, будто они гвардейцы на карауле, а не простые мужики. Горожане оставили свои будничные дела, кто шел с коромыслом за водой - остановился, кузнец перестал стучать молотом по какой-то бесформенной железяке, попрошайки, замолкнув, подняли свои глаза наверх. Где-то вдали улицы почти у площади меняла за зеленым столом, шустро убрав все монетки, обратил взор к нему. Привязанная к колышку коза прекратила втихаря жевать кустик и тоже с любопытством обернулась к герою. Десятки глаз смотрели на него...
    Довольный произведенным эффектом, он продолжил путь.
    Конь героя, белый, огромного роста, с длинной гривой, заплетенной в косички, понял своего ездока с одного слабого тычка ногой и величественно зашагал вперед. Почти без звука он двигался, с непередаваемой легкостью и грацией, лишь поднимая копытами с дороги маленькое облачко пыли.
    Наездник — мощный крупный орк — сидел, чуть сгорбившись, и не без любопытства и гордости наблюдал за завороженными горожанами. Очевидно, гордость эта была в первую очередь за себя, произведшего на народ такое впечатление, за свою, как оказалось, настоящую героичность, хоть чувство это было смешано и с удивлением, и с некоторым весельем, которое орк для пущего виду скрывал, не хотел портить такой чудный момент.
    Шлем его, голова ламашту, был заброшен за спину. Держал герой повод одной рукой, вторую же, вооруженную страшной медвежьей лапой, вскинул вверх, будто бы приветствуя толпу... Смотрелся он на своем коне темным грозным силуэтом, несмотря даже на слегка грязную белую тунику. Все остальное одеяние было мрачных тонов, и лицо смуглое-смуглое. Карие глаза орка взирали из-под густых бровей с какой-то необычайной суровостью и серьезностью, даже когда герой улыбался. Уголки его рта были подняты, это он сдерживал смешок.
    Конь плавно перешел в рысь, и орк вскоре исчез вдали улицы за утопающими в зелени палисадниками и избами. А город, проводя героя взглядом, после такой непродолжительной паузы вернулся к нормальной жизни...

***
    Медленно и тяжело распахнулась деревянная дверь кабинета Мастера Станислава, и в темный завешенный от солнца зал вошел герой. И тут же с еще меньшей скоростью дверь захлопнулась обратно, подтолкнув немного орка вперед и чуть не придавив плащ (это городские механики, приехавшие недавно из Сольвейга, баловались с утяжеляющими устройствами и в итоге породили такое чудище).
    За массивным столом почти полностью свободным от всяких бумаг сидел невысокий человек в дорогом кафтане, с русыми волосами, стриженными под горшок - очевидно это был сам Мастер. Услышав звуки отворяющейся двери и громкие шаги орка, тот поднял свой взгляд на гостя и произнес голосом приятным и ласкающим слух:
    — А, это вы... Добрый день. Я вас, кстати заждался.
Герой кивнул головой и, доставая из торбы слегка смятый конверт, прошел к советнику.
    — Вы же... Дохляк? — зачем-то уточнил Станислав, видимо, он был весьма удивлен ростом ходока при его прозвище.
    — Да.
    Дохляк снова сделал кивок, в то время как Мастер взял протянутый конверт и распечатал его. Пока он читал сообщение, орк успел рассмотреть обстановку кабинета. Окно, завешенное темной шторой с угловатым дварфийским орнаментом, выходило на главную площадь, где привязанный к кованой железной ограде безмятежно пасся конь героя. Около окна висели миниатюры-пасторали в рамочках, что чуть ли не больше самих картинок. К ближайшей к столу стене была прицеплена карта Пандоры начала 183 года с какими-то стрелочками, коряво нарисованными красным карандашом, и парой заметок им же. За креслом Мастера находился небольшой шкаф, на дверцах которых были изображены подвиги каких-то героев, которых Дохляк к своему стыду не знал. Второй шкаф уже со стеклянными дверцами стоял у левой стены, на полках можно было заметить множество книг всех известных и неизвестных авторов, всех размеров и всех жанров, совершенно разного содержания, начиная от ''Истории Страны Беловодской'' советника Этталинара (жуткая, как известно, графомания) да томика эльфийских стихотворений об осени и заканчивая ''Сотней и еще одной хитростью при походе по грибы'' со сборником дварфийских анекдотов. Наряду с этими бесценными фолиантами оттуда же с полки совершенно неожиданно глядел пенек с выразительной и жизнерадостной мордой, вырезанной кем-то очень неумелым, но весьма старательным.
    Станислав отложил письмо и, заметив недоумевающий и вопросительный взгляд орка, тут же пояснил, что это, дескать, домовой ратуши, состоящий, между прочим, на службе Республики. Работа, говорит, это важная, здание в порядке держать, и домовой даже держится на городском жаловании, что может подтвердить Казначейство. Куда деньги, отдаваемые вроде бы несуществующему работнику деваются после вручения премии, Мастер не рассказал, но то, что они магическим образом пропадают с полки, это известный всему Беловодью факт. Мистика...
И снова наступило в комнате тягостное молчание. Орку прокомментировать было особо нечего, да и не был он общительным. Станислав же письмо уже прочитал (оказались это вести от знакомого рыбака с Центра и умопомрачительная история, что он сома в Западной Пустыне поймал, вернее мертвого в песке во время отдыха откопал) и вроде бы должен был отпустить героя на все четыре стороны. Но как-то нехорошо именитого ходока так просто выгнать, сказав: ''Спасибо за услугу, всего доброго''. Негостеприимно это, особенно к известному герою.
    И потому он решил начать беседу, поговорить с возможным товарищем, да попить, может быть, вместе гоблинской настойки с простого, даже глупого вопроса.
    — А как вам, уважаемый, наше Беловодье?..

***
    Беседа с героем, как ни странно, не превратилась в безумную попойку с привлечением всей остальной ратуши, народа на площади и пары обязательно зашедших на огонек дварфов. Это была просто беседа, причем вполне мирная и даже светская. И бутыль местной гоблинской настойки, содержимое сине-зеленого цвета которой плавно переместилось в участников дискуссии, не внесло в посиделку хаоса и привлечения в нее вышеописанных сущностей. Впрочем, это скорее не благодаря герою и Мастеру, а скорее тому гоблину, что сделал это алхимическое пойло не особо пьянящим, но развязывающим язык даже такому молчуну, как Дохляк.
    Речь шла обо всем: о Беловодье и остальном мире, об орках и эльфах, а также вариантах их нормального совместного существования, о поэзии, музыке и женщинах, о героях, о подвигах Дохляка и рыбе. Да, особенно о рыбе, о самой разной, живой и жареной, копченой и прочей, о ее ловле, готовке и поедании. Не обошлось и без анекдотов о рыбаках и опять же рыбе, зачастую золотой, разговаривающей и волшебной...

    Впрочем, это должно было когда-нибудь закончиться. Все-таки у Мастера не так уж и много времени, еще и городом заняться нужно, что большую часть времени у любого советника занимает, и отдохнуть немного, и о работе, о своем призвании забывать не надо... Кстати, о работе — Станислав договорился с каким-то торговцем, что отошлет тому кучу рыбы до конца недели за две сотни сольвов, а ведь еще и заполнение бессмысленных бумаг, постоянные заседания, также в ратуше надо быть - посол из дальнего города скоро приедет, и какой может разгореться дипломатический скандал, если Станислав откажется, мол рыбачит он... Пожить успеть тоже неплохо, куда уж без этого.
    А что делать? Все надо успеть. Оставить управление нельзя. Не встретить посла тоже. Нарушить договор с купцом тем более. А весь день бегать между ратушей и речкой неохота... Мастера такие же живые существа, как и остальные...Можно, конечно, взвалить задачу с ловлей рыбы на широкие плечи того героя, Дохляка, и хотя бы с одной из проблем справиться... Да, пожалуй, Мастер так и сделает.

    И потому, провожая неожиданно возникшего нового товарища, он предложил такую нелегкую работу, как выловить до конца недели количество рыбы определяемое в нескольких десятках килограмм. Дохляк — герой, справится. К тому же с хорошей репутацией, не облапошит. Взамен небольшую сумму дать, так и быть, да хоть взять из месячного жалования домового. Все равно это деревяшка, с нее не убудет!

***
    Дохляк стоял в тени высокой яблони, прислонившись к забору какого-то палисадника, и отдыхал. После бескрайних западных пустынь, заснеженных гор севера, разных степей и унылых гоблинских болот здесь, в Беловодье даже неплохо. Природа, флора и фауна, богатая, но не особо агрессивная, что приятно. И глаз радуют милые яблони, березки и дубы куда больше, чем буйство красок восточных джунглей... Вид утопающего в зелени провинциального городка, густые заросли повсюду, цветущие сады, бревенчатая архитектура, атмосфера какая-то особая и чарующая — ко всему этому орк все же не остался равнодушным. Да, бедно по сравнению со многими городами, где орк бывал, домов выше пары этажей отродясь не видано, из каменных зданий приметна лишь ратуша (зато какая!), главной площадью назван какой-то пустырь с лужей посередине... Но в скольких городах идеальных, вылизанных, построенных будто бы по какому-то плану, наконец просто скучных Дохляк оказывался и уходил побыстрее, надеясь, что судьба не заставит возвращаться сюда снова. А здесь — кипит жизнь...
    Гоблинская настойка из головы героя уже давно выветрилась, всего-то после пары часов прогулки по здешним улочкам. Вечер, а ведь орк еще не продал добытые по пути из Сольвейга трофеи и не нашел где заночевать. И работенка неожиданно новая появилась. Сказал Мастер Станислав привезти рыбу. До конца недели четыре дня, а тридцать килограмм сами себя не изловят. Навыков для этого у героя нет и никогда не было, так что ближайшее будущее Дохляку представлялось не самым приятным... Но уж нет, подвести нанимателя! Да Дохляк первоклассный герой и не может просто так сдуться!
    Что-то потянуло орка снова покопаться в торбе. Пять крысиных хвостиков, ошметок бороды дварфа, кошелек с дыркой, чайное ситечко, ловко прихваченное в Сольвейге в заведении матушки Медоуз, и еще куча разного хлама. А на дне уже полюбопытнее — книга огня, отобранная в неравном бою с одним сектантом. Половина текста, как подсмотрел Дохляк, вода религиозного характера, но в деле как-нибудь может помочь.

***
    Отряд ополчения осторожно шел по тропинке, что ведет, жутко петляя, к озеру Недрино, причем двигался этот отряд, опасливо смотря по сторонам — дикие земли ведь, кто знает, какие страшные твари обитают в этих лесах. Еще в прошлом году, как припомнит любой стражник, какой-то зверь сожрал вместе с одеждой, оружием и стальными касками два патруля, что, конечно, надолго осталось в памяти крохотного Беловодья.
    Что забыла стража здесь? Да вот, пришла день назад к воеводе жалоба, мол, объявился в городе браконьер в кои-то веки. Действительно, шум от каких-то взрывов беспокоил окрестные земли уже дня два.

    Воевода постарался решить проблему радикально — поставил сегодня у каждого более-менее известного озера отряд, так что губитель рыбы обязательно по его мнению ответит по всей строгости фронтирного закона, заплатив своими кривыми руками, доселе ловившими рыбу.
Ополчение, собираемое в Беловодье в добровольно-принудительном порядке, конечно, немного побаивалось соваться в такие далекие и опасные места, но подбодренное возможной наградой, все же согласилось...

    Со стороны Недрина послышался уже знакомый шум — взрыв. Сразу смекнув что к чему, ополченцы понеслись туда.
    Странная картина предстала перед ними. На берегу озера сидел некто здоровенный в плаще из шкуры медведя и лениво подтаскивал к себе невод, полный оглушенной рыбы. Преступник тихо мурчал под нос незамысловатую мелодию. Орудия убийства никакого не было, никакой пиротехники и прочего, лишь одна книжка в красном переплете и со стилизованным изображением костра на обложке. Рядом валялось что-то темное, с виду похожее на отрубленную медвежью лапу.
    Наконец, хранители порядка спохватились и вышли с копьями из густых зарослей.
    — Именем Республики, стоять! — продекларировал первый из них, толстоватый и подпоясанный ярко-красным кушаком, тщательно произнося каждый слог и стараясь это сделать как можно торжественнее и даже пафоснее. Не каждый день попадается преступник в руки.
    — Вы подозреватесь... в-виновны... — начал объявлять другой, более тощий ополченец, поправляя заодно съехавшую на лоб каску. Однако мысль упорно не желала продолжаться, и предложение так и осталось незаконченным.
    — В браконьерстве! — пояснил первый, — Просим проследовать с нами.

    Рыболов, дотянув до себя длинную сеть, повернулся к людям. То оказался высокий орк в типично геройской одежде, смуглый и какой-то очень хмурый. Лишь висевшая на шее трогательная погремушка разбавляла серьезность и суровость его вида.
    Орк потянулся левой рукой за лежавшей неподалеку лапой и громко рявкнул:
    — Чего сделать?!
    — Просим проследовать с нами... — повторил ополченец уже более серьезным тоном, ухватив покрепче копье. Второй упомянутый, да и остальные стражники тоже, что-то сразу задергались и даже пожалели, что вообще вызвались сегодня патрулировать.
    — А если не пойду?
    — Вы под стражей. Следуйте с нами в город! — начал выходить из себя воин.
    — Под какими основаниями?
    — Браконьерство.
    — Брако-что?
    — Глушите рыбу вы, вот что!
    — И?
    — Идемте с нами.
    — А лесом эльфийским вам не проследовать?
    — Господин! Или вы идете сами, или мы применим силу!
    Тощий, и так не известный особой смелостью, уже зашатался, как тонкая березка во время сильного ветра. Пухлый выжидательно смотрел на орка. Сзади еще один начал судорожно заряжать арбалет, уронив при этом пару раз болт на землю. Орк же, продолжая мурчать мелодию и натягивая на правую руку лапу медведя, медленно встал и неторопливо и вальяжно двинулся к ополченцам.
    — Немедленно бросьте оружие на землю! — возмущенно кричал бесстрашный толстяк, направив копье в сторону героя.
    — От Сольвейга до Карнгарда в тихом сумраке ночей...
    — Последнее предупреждение!
    — Бой Великий... — молил один из воинов ополчения сзади своего бога-покровителя.
    — Вратиславка!! Тут Веселин в обморок упал!
    — Арбалет... Арбалет, черт возьми, сломался...
    — А ну стоять! Куда вы, гады, бежите!
    — Дезертиры!!
    — Раздаются песни дварфов, раздается звон мечей...

***
    Бессмысленного кровопролития избежать удалось. Отряд в полном составе дезертировал с поля возможного боя, прихватив заодно вошедшего в боевой раж командира (пришлось тащить из-за немаленького веса сразу двум) и так и не пришедшего в чувства некоего Веселина.
    В городе рассказу никто, включая воеводу Добромира, не поверил. Все восприняли это как оправдание того, что бравая стража сбежала с поста, и к тому же как клевету на славного героя Дохляка да его геройскую честь. Шутка ли, могучий воин и рыбу местную губит. Такому даже ребенок пятилетний не поверит, тем более, когда это говорят, заикаясь, разные лентяи и трусы.

    Впрочем, свою выгоду с визита орка получили все. И он сам — узнал о новом городке на Северо-Западе, и Мастер Станислав — получил обещанную добычу и выполнил контракт с торговцем... Разве что отряд Вратислава был наказан и выгнан взашей из ополчения, а после встретил непонимание и неуважение остальных граждан и прочее. Впрочем, жизнь горе-стражников после этого сложилась более чем удачно, и один из них даже опубликовал в печати свои воспоминания ''Встреча с Героем'' и получил за это неплохие деньги.
    Фольклор Беловодья обогатился многими мифами с непременным участием Дохляка. Стали слагать разные песенки и частушки, сочинили несколько историй, где внешний вид героя и его характер почему-то сильно разнятся и равно далеки от правды, эльф Этталинар всунул эпизод с визитом в новый томик ''Истории Страны Беловодской'', растянув на две главы, откуда ни возьмись появились легенды и сказы, а один местный поэт даже написал небольшую эпическую поэму.
    Но эта история, достойная не менее того, чтобы ее увековечили, так и осталась известной только самому Дохляку и пяти ополченцам...

    Примечания.
    Данная информация существует скорее как некоторое дополнение к вышеописанной истории и пояснение некоторых странных моментов.
    1. В первом отрывке упоминается удивительное сходство некоторых героев. Очевидно, это так называемые герои-мульты или твинки (в переводе с гоблинского ''младшие копии кого-либо, другие подчиненные Хранителя''). В Беловодье этот феномен стал широко известен после посещения города сразу несколькими клонами дварфа Болеслава, некоторые из которых являлись даже гоблинами (действительно, когда одна героиня-гоблинша напилась в местном трактире эля и вопила дурным голосом ''Бородой своей клянусь, да я, Болеслав сын Гротмунда, в Сольвейге с самим Мастером N в бане парился, бороду мне в гланды!'' никаких сомнений ни у кого не осталось).
    2. На службе Республики Беловодье на самом деле есть домовой, хранящий в порядке ратушу. Получает он жалование равное двум жалованиям уборщицы. Магическим Измерителем Су-Нэ было доказано его существование, согласно исследованиям, домового зовут Тишка.
    Деньги же скорее всего просто берутся Мастером Станиславом на свои нужды без какого-либо стыда и смущения.
    3. Гоблинская настойка покойного алхимика Тви-Тэ известна и за пределами города и является таким же символом Беловодья, как синий эль — символом Залесья, а ридисочный эль — Простора. Из-за чего ее вполне просто можно найти в торговой лавке где-нибудь в Сольвейге или в Истаросте.
    Создана впервые гениальным гоблинским алхимиком Тви-Тэ за пару месяцев перед гибелью. Стала производиться в более крупных масштабах уже его младшим братом Тви-Хёном и продаваться за границами Республики Беловодье благодаря связям с Мастером Джай-Лу. Рецепт настойки засекречен и известен разве что Тви-Хёну и паре его работников.
    Настойка Тви-Тэ используется также из-за своих свойств как своеобразный метод допроса у Беловодской стражи.



ОБСУЖДЕНИЕ


zloid
#2
[O N L] Магистр
могущество: 1874

орк Дохляк
102 уровня
Теперь я мечтаю жить в Беловодье. Городок-сказочка, городочек-мечта.
Мудрейший
#3
[█A█] Командор
могущество: 13696

дварф Болеслав
80 уровня
zloid
Так функция ''родной город'' есть!
Очень приятно было прочитать такую высокую оценку. Значит, старался не зря)