Фольклор

Silva Chronica — спецвыпуск!

байка

Гильдия Arcanum Silva
Хранитель DrakoTihiro
Хранитель Imenevero
Хранитель IoannSahin
Хранитель NickoAilus
Хранитель StalkerSleem
Хранитель Акакий Акакиевич
Хранитель Рогвер Снотт
Этот выпуск газеты будет очень сильно отличаться от остальных. Ведь сейчас мы решили раскрыть для вас всё то, что происходит в редакции нашей любимой газеты. Назвать это мы решили вот так:

Пьеса "Чёртова газета!"
недоделанная, впрочем, как и всё остальное, за что мы беремся

Толковый словарь (вместо вступления)

Читатель, что нашёл на нашу пьесу время!
Мы рады видеть Вас в обители своей.
Читать чтоб было лучше, возьмём на себя бремя
Все странные моменты вам сделать чуть ясней.

Люди

Сахин, Акакич, Горро, Нико,
Именеве́ро — все они
Участники "Arcanum Silva",
Судьбою вместе сведены.

Время от времени мелькнут здесь имена
Тихиро, Рогвера, Деда и Сталкер Слима,
Роль коих даже более важна;
Вы точно не пропустите их мимо.

Предметы

Вот шестопёр. Орудье смерти.
Пугает жутко, уж поверьте.
И для гильдейского актива
Сахин использует орудье
Два раза в день, по нормативам.

Остальное

Иксы — одна из гильдий "Сказки".
Когда-то были нам напастью:
Пожить в Залесье возжелали.
Но, про их планы всё узнав,
Arcanum Silva их прогнали.

ДЕЙСТВИЕ 1

Акт 1


Сахин (С) — владелец шестопера;
Нико (Н) — писатель газеты;
Акакич (А) — просто мимо проходивший;
Именеверо (И) — таинственный некто за занавеской

В комнате глав. редактора сидит Сахин с шестопёром в руке.

С: Подать сюда писаку!

Нико входит в комнату.

Н: Сахин, товарищ милый, положите шестопёр.
Немного мне осталось, до концовки не допёр.
Ещё б неделю или две, сюжет наш завершить...

С: Йитить!
Протухнуть, летописец, успеют твои строки
Пока в четвертый раз срываешь ты нам сроки.
Сейчас, иль никогда! Тебя запру я на засов
Пока не выдашь мне хотя б три сотни слов!

Н: (в надежде всех отвлечь) А что там у Иксов?

С: Сейчас я срать на них готов!
Ты слышал то, что я сказал.
Пиши! И не устрой аврал
Как это было в прошлый раз.

Н: А что изменится сейчас?

С: Но кто ж газету создавал? Не ты ли, Нико, начинал?
В помощь Акакича возьми, и чтоб сегодня дописал!

Акакич входит в комнату.

Н: Акакич много раз уже
Писал и говорил,
Что дух писаки никогда
Внутри него не жил.
Ведь верно, друг?

А: Ну на**р!

Акакич убегает.

Н: Гляди! Летит, аки Шумахер.
Теперь что скажешь?

С: Ничего. Пиши давай, потом покажешь.

И: Сокрытый ото всех, сидит за занавеской
и красным маркером царапает по тексту


Нико выходит из комнаты. Сахин остаётся один.

Акт 2

Именеверо (И) — таинственный некто (уже не за занавеской);
Сахин (С) — все ещё владелец шестопёра;
Нико (Н) — тихо слушает чужие разговоры

С: А ну-ка выползай на свет, начнёшь писать концовку ты!

Выходит И, предельно мрачным взором
Ища, чтоб спрятаться, терновые кусты

С: Ну что ты там нашёл, ведь было всё готово?!

И: Вот здесь, магистр, хотел бы я увидеть запятую…

С: По вашему, мой милый друг, меня это волнует?
С самой текстовкой Нико что-то приутих.
Не будет букв - не будет ваших запятых!

И: Я очень не хотел бы дерзким показаться,
Но, может быть, вам лично за текстовку взяться?

С: Рукам моим не хочется мараться. И кстати: что там делает…

И: Наш текстовик? Не слышен скрип пера, лампада не горит...
Я ясно вижу в Нико музы дефицит.

С: Где музы нет, найдётся шестоперу место.

И: С дырой во лбу он не напишет больше текста.
Быть может, лучше вам совет писателей созвать,
Чем шестопером прежде срока потрясать?

С: Не будет толка. Вот что — нужно Нико музу возвращать.

И: Я был бы рад — но где же её взять?

С: А где другие их берут?

И: Где кто-то уже взял — другие не найдут.
Мы можем поступить, как те фантасты старины:
Подлить в напиток Нико сока белены.

Знакомый голос прошептал из-за стены:
"Я слышу всё, вы, сукины сыны́!"

С: Ай, бескуд с вами. На совет даю добро.
Но кто ж писарчуки?
За пеленой гильдейских дел
Ни одного я более не зрел.
*Вздыхает, шёпотом ворчит*:
"Вот думаешь, я — зверь, держу соседей в страхе,
Но ты поверь — я не в смирительной рубахе,
Я вроде не тиран, не самодур, не гад,
Но поднял на меня перо камрад."

И: Вот, слушай. Есть на свете некто Рогвер Снотт,
Попробуй кинуть клич, и тут же он придёт.
Непризнанный, но, всё же, мастер слова,
Хоть Рогвер и не ищет призвания такого.
Другой товарищ — Сталкер Слим,
На вид довольно мрачный пилигрим,
Зато в душе - остряк и весельчак.
К тому же, есть Горро'Шек и Тихиро…
Не избежать и им всеобщего призыва.

С: Воззвать к твоему списку дозволяю,
Хоть где ты будешь их искать — не представляю.

И: Уж где-нибудь да буду.

Из-за стены: "Вовек сего деянья не забуду."

Именеверо уходит.

С: За что подобные мученья?
Уж выискал себе я приключенья…
Газета! Дар другим, но нам проклятье,
И кто же виноват, хотел бы знать я...
Что ж! На всяк такой вопрос у нас один ответ.
То Старый Пасечник — вот всех виновник бед.
Эх, гад ты эдакий! Ты незаметно слился,
А на меня вдруг груз проблем свалился,
Что на твоих покоился плечах!
Одно решенье — шестопёром
Нагнать на подчинённых страх.

Из-за стены: "Ой, тоже мне, кудах-тах-тах."

Зевнув, Сахин покинул помещенье,
В поисках чашки чая и печенья.

Акт 3

Акакич (А) — бледный под цвет штор. Чтоб малозаметным быть;
Именеверо (И) — в центре держит речь;
Нико (Н) — сидит на бочке, готовый при появлении Сахина спрятаться внутрь;
Тихиро (Т) — как обычно. А как обычно, никто не в курсе.

Кладовая.

А: Пропали мы! И каждый обречён!

И: Ну пусть они, кроме Тихиро,
Как тараканы разбежались.
Ведь мы зажжём свои огни!
И музы бы на них собра́лись…

Н: Сахин… Он тоже, блин, хорош.
Ведь говорит, что он — "глав. ред."
Какой "глав. ред.", когда главвред!
Вредить, критиковать, черкать горазд,
И средь булыжников не видит он алмаз.
Ни строчки, ни полстрочки не дождёшься,
Чуть что — "Так, Нико, тут ты разберёшься,
Иди скорее генерируй текст."

И: А Васька слушает да ест?

Н: А как же?... Печенег пошёл в набег!
Печенье жрать и литры чая осушать.

И: А ты?

Н: А я, вот, покамест, му́зу пойду свою искать...
Ах да, совсем забыл сказать: мне белены не наливать.

И: Чего?..

Т: Я не хочу вас напугать
Но в этом месте кладовая.
Сюда с минуты на минуту
Рискует влезть Йохан Сахин,
Ища печения и чаю.
Мне ничего, но вам я буду
Признательна, коль вы умолкнете.

Дверь тут внезапно отворилась.
Дыханье в бочке затаилось,
Средь полок двое мигом скрылись.
Дверь столь же резко затворилась.



Хвала Хранителям, что есть вторая кладовая, куда и двигался Сахин.
Беда, что он был не один.

Акт 4

Сахин (С) — отчаянный охотник за печеньками;
Рогвер (Р) — разбежавшийся таракан (специально сбежался обратно)

С: Спасибо, что пришёл на наш призыв.

Р: про себя: "Угу, куда б я делся…"

С: Раскроешь нам свой творческий порыв?

Р: Ну, это если вдруг делами не зава́лят.
Кстати, а как же Нико?

С: Уж месяц как башка его не варит.
Даётся каждая строка с большим трудом...
Видать, нет больше вдохновенья в нём.

Р: Эту проблему мы вполне легко исправим.

С: Надеюсь. Ну, а так как наши планы
Кому попало мы разбалтывать не вправе,
Клянись, что будешь нем, аки могила.

Р: Клянусь.

Сахин остановился.

С: Я не понял. Рогвер, вот ты какого черта не в рифму как всегда, а?

Р: А что я?

С: Ничего. Мозги напряги хоть немного, ладно? А то мне под тебя подстраиваться приходится.

Р: Окей.

С: Эх… скажу те честно: трудно мне с тобой.

Сахин и Рогвер пошли дальше к кладовой.

Акт 5

Тихиро (Т) — предъявляет за газету;
Нико (Н) — поясняет за газету

Архив выпусков газеты. Тихиро и Нико стоят около столика, на котором пылится ещё не вышедший выпуск.

Т: Ну что это? Ты объяснишь?
Ну-ну. Опять молчишь стоишь.

Ещё чуть-чуть, и чёртовой газеткой
Лишь сопли можно будет утирать.
В ней устарели новости настолько,
Что их былиной можно называть.

Никем не обновлялись материалы,
Кому они нужны — не актуальны!
Текст выцвел и страницы пожелтели,
Прочесть хоть что-то просто нереально.

проводит рукой по пачке

Пылищи слой семисантиметровый!!!
Смотрите: здесь АНТИСАНИТАРИЯ!
Протёрли б хоть свой раритетный выпуск,
А то без слёз не взглянешь: аллергия…

Н: Я не пойму: ты что вообще хотела?
Я бы писал, но нету вдохновенья.
Попробуй приготовь-ка суп иль мясо
Без печки, инструментов и уменья.

Т: Уменье есть, и инструменты тоже,
И печка, вон, стоит, коптит тихонько.
Нет! Просто у кого-то зад ленивый!
Пинка бы под него те дать легонько...
И разум уж протухший от безделья.

Н: Конечно, обсирать меня горазда!
Держи перо, пиши рассказ, давай же!

Нико выходит, громко хлопнув дверью.

Т: Какой нахал. Не попрощался даже.
Окей? С чего начать бы… Тут рассказик,
Тут текст о катастрофе, тут о войнах,
Реклама… стоп, реклама? Что за нафиг?!
"Дешевле, чем на лучших скотобойнях"...
Пусть автор сей бурды живёт в помёте!
Хотя… Нам за неё хоть чуть приплатят.
Монета звонкая всегда была в почёте.

А это что? Листочек с объявленьем?
Любовные записки… Буква “Ы”...
Пойдёт! За объявленья тоже платят.
Да людям в помощь…

Прочту о катастрофе ту заметку…
Темно. И надо чуточку разбавить.
Добавим света в свойственной манере…
Отлично! Думаю, и так можно оставить.
На вылазку! За новостью! В Пандору!
Ну что, не всё ж так худо в белом свете!
Нет худа без добра… Она уходит.
Вприпрыжку, с лязгом старого доспеха,
С бумаги пачкой, перьями и краской
И с жаждою внести хоть лучик света
В те новости, что тёмны и ужасны
.

Акт 6

Именеверо (И) — генератор идей по спасению вдохновения;
Нико (Н) — депрессивный экс-писатель;
Акакич (А) — бледен, но уже под цвет других штор

Именеверо сидит на кресле у камина в главном зале и размышляет вслух.

И: Коль Рогвер так хорош, как говорят, хотя б наполовину...
Ах, к чёрту яйца класть в одну корзину!
Раз провалилась мысль с беленой,
Подлить в напиток сок иной… хмельной?
Кому-то, как писали, надо было...
Немного в парке ночью посидеть,
Наутро муза мигом приходила...
В саду гильдейском Нико запереть?
Или как овна из той сказки в море кинуть?
Не может муза перманентно умереть!
А коли может, не успела бы остынуть.
Воняло б сказочно… но вони просто нет,
А, значит, не успела она сгинуть!
Она лишь ждёт, когда придёт момент...

Н: Чтоб окончательно меня покинуть.

Нико садится на второе кресло.

Н: Оставь попытки. Нет во мне писаки.
Сейчас я понял это в полной мере
И вдруг решил: а что, сменю призвание,
Газета не найдёт в этом потери.
И поздно возвращать мне вдохновенье;
Оно ушло и не придёт обратно…

И: Ты можешь мямлить сколько тебе влезет,
Но муза не уходит безвозвратно.
В тебе умер поэт - не приговор,
Лишь новой музы поисков начало.

*из-за штор*
А: Поэт твой умер, а оратор жив…
Кто виноват в том, что такой ты шизик?

И: Попрошу не оскорблять, безвестный дух.

А: Не дух я, но Акакич. К чему искать нам музу,
Когда возможно у других похожее найти?
Писать что-то своё ведь — лишняя обуза.
Берёшь чужое, чуть меняешь.
Лишь нужно след свой замести.

Н: И наказание тяжёлое нести.
Такое непотребство не для нас.

А: А что для вас?
Пойду и выпью квас.

И: Иди, иди. А, что если… ИДЕЯ!
По жанра хитрому закону,
Интригу великую лелея,
Финал-концовку перенесть
На выпуск следующий.

Н: Да здравствует Именеверо!
Все остальные: Ура! Ура! Ура!

Крик из прекрасного далёка:
С: Вас это не спасёт! Пишите!
И выпуск уж издать пора…

Эпилог к действию 1

Да-да. Мы обманули вас немного,
И из заявленного сделать получилось
Чуть меньше, чем мы думали сначала.
На этом все. Случилось, что случилось.
Но вот грядёт газеты пятый выпуск...

В создании пьесы принимали участие:
— NickoAilus
— IoannSahin
— Imenevero
— DrakoTihiro
— АкакийАкакиевич



ОБСУЖДЕНИЕ


Шерхан
#2
[​ϟ] Командор
могущество: 30623
длань судьбы
эльфийка Ильэльная
121 уровня
Вот так удача!
Изрядно редкий стих в фольклоре нашем гость. Ему мы рады.

А, между прочим, тут такое дело
(И надо бы дипломатичней зело)
Там в Карнгарде караваны, так-то, неспроста
Нужна продукция. Товары. Всякая еда
А без еды политика идёт, ой, худо!
Вы как там собрались пц из полиса творить?
И в рифму б вам тут дальше говорить
Но лучше уж откланяюсь. На время
Ведь сказка ложь. Да в ней намёк...



Сообщение изменено