Фольклор

Пандора. Инцидент в Оркостане. Эпизод первый. Турнир

байка о героях о гильдиях о городах о Хранителях призёр конкурса

Пролог

Оркостан бурлил, словно вода в кастрюле с пельменями. И было от чего: на несколько недель он стал центром обитаемой Ойкумены – происходило событие, освящённое веками, традициями славного народа орков и пробитыми черепами лиходеев – Великий Турнир!

Со всех концов Пандоры в центр Пустыни съехалось множество героев, на Турнир обратили внимание Хранители и, кто бы мог подумать, Оркостан посетили даже Советники других городов! Конечно, надолго покинуть свои подконтрольные владения они не могли, но на торжественном открытии можно было заметить много знакомых героям лиц.

Центральные здания и жемчужины Турнира – Арены, все они были построены с размахом, в несколько трибун для разнорасовых зрителей. Кроме того, в целях безопасности зрителей по периметру площадок, на которых разгорались нешуточные страсти-мордасти, были возведены каменные ограждения с вживлёнными в них магическими кристаллами дварфов, отклоняющих летящие с песков арены заклинания. Также, благодаря наплыву большого количества свободных рук, в долине Пяти Камней рядом с бойцовским клубом "Круг Доблести" открылось множество лавок для самых разнообразных покупателей, точки быстрого питания с детально проработанным меню, способным усладить даже самый изощрённый вкус – новое изобретение гоблинов... Всего и не перечислишь! По сути, на месте бойцовского клуба силами горожан, членов гильдии "Западная Орда" и гостей, прибывших испытать себя, был построен едва ли не мини-городок со всеми удобствами, арыками, полными чистой воды, колодцами и даже централизованной канализацией (отдельное спасибо дварфам).

В свободное от боёв время гостевой городок наполнялся представителями всех рас, в нынешнее время соблюдавшими некоторый нейтралитет (в смысле, если морды и бились, то не взирая, человеческие они у вас, дварфовые, зелёные или первородные). Во время же сражений город как будто выметался большущим веником, собиравшим всех горожан и гостей на аренах. Крики и вопли зрителей разносились на много километров вокруг, пробуждая зависть у стоявших в карауле стражников, лишённых возможности довольствоваться зрелищем сражений героев на песках Арен. Вот только один факт огорчал сердца неравнодушных к чужим страданиям лиц: самые лучшие места прямо возле каменного ограждения были платными. Сидеть зайцем на задних рядах не возбранялось (всё-таки, Турнир был для всех), а с учётом использований кинепсихиграфов зрелище боя там было таким же познавательным и подробным, как и на первых рядах, но всё равно, каждый уважающий себя зритель старался быть поближе к буйству, происходящему на песке заветной площадки.

Великий Турнир уже завершался, когда произошла та самая история, которую скромный автор этого свитка занёс в Вечность. Можно сказать, что он был предвзят и мало уделял рассказу об остальных происходивших событиях, но если сделать поблажку на его Хранительское происхождение, то можно закрыть глаза на некоторые погрешности и неточности, ведь он видел мир глазами своего героя... точнее, героини, эльфийки Ильэльнаи, волею судеб оказавшейся в нужном месте в нужное время, согласно своему огненному характеру.

Дорогой читатель! Пусть моё неловкое изложение придётся тебе по вкусу, ибо нет большей награды для Автора, нежели если он всё-таки смог достучаться до души Читателя.

Итак, начнём наш рассказ...

Глава первая. Воспоминания

Турнир длился уже не первый день, но Ильэльная только сейчас освободилась от своих неотложных дел, чтобы соизволить посетить его. Нет, она, конечно, могла освободиться и пораньше, но ткнуть рукояткой ножа в нос очередного советника, который попросил её об услуге, она посчитала излишним, тем более, этим советником был её друг Наян из свалки... Тьфу, Сва-Лока!

Что же можно сказать по поводу самой героини? По меркам своей эльфийской расы она была немного низковатой, с красивым выразительным лицом, на котором светились зеленью радужки два вечно прищуренных глаза, могла похвастать аккуратным станом и шевелюрой из прямых чёрных волос, перевязываемых ею в хвост, опускавшийся максимум до лопаток. Слегка потрёпанная роба на её теле интересно сочеталась с волшебными штанами (да-да, штанами, не юбкой!) грубоватого покроя из плотной синей ткани, за неброскостью которой ощущался недурной вкус, ну а каменный нож, её единственное оружие, был отполирован до стеклянного блеска, пряча в крепко сжатой ладони на рукоятке изысканный рисунок, нанесённый самой героиней.

"Годы странствий закалили её дух и тело, воспитав ответственность за свои слова, умение грозно щурить глаза в стиле "не подходи - убью!" и научили..."

– Мерзопакостное животное!!! – с непередаваемым чувством выразилась эльфийка, в очередной раз с трудом продрав глаза после смертного сна.

Валявшийся рядом хвост огнелиса, посечённый ножом и совершенно никуда не годящийся, кроме как в помойку, чем окружавшие его пески и являлись, ядовито напоминал о последнем, финальном укусе этого красивого и отвратительного представителя фауны орочей Пустыни. И, что самое обидное, всё это произошло буквально в паре шагов от того поворота, из-за которого показывались жёлтые стены Оркостана.

..."Ничему не научили", – был вынужден признать Хранитель, в очередной раз воскресив свою подопечную.

"Задолбало. Что ни день, всё сплошная мясорубка! – недовольно думала она, пока вытряхивала песок из волос и заново перевязывала их. – Один за одним, один за одним! Сколько от моей руки уже пало всей этой монстрячей гадости? Пять тысяч, десять? Откуда они только берутся? Почкуются, что ли?"

Настроение её, что закономерно, было хуже некуда. Хорошо хоть, что в окрестностях зелёненьких огурчиков... точнее, вековых баобабов, так как это гоблины больше подходят под определение корнишонов, монстры водились куда в меньших количествах, нежели на трактах, а учитывая аппетиты гостей славного Оркостана, их вообще почти всех под корень вывели, хотя бы на те несколько недель, пока проходил Турнир. Даже недавно встреченный ею огнелис, и то был единственным за всё время ходьбы от Лориэна до Оркостана. За это им отдельное спасибо, но вот за леса... "Не прощу!" – дулась Ильэльная, идя по зыбким пескам и вспоминая благость святого Юн-Жута с его прохладными рощами, обилием деревьев и близкими предгорьями Сва-Лока.

Только Ильэльнае стоило подумать о еде, как желудок немедленно забурчал, выражая своё недовольство из-за наполнявшей его пустоты. "Весь день не жрамши, словно отшельник, Хранителю песню пою... Пошли мне, зараза, поесть чего-нибудь, а то медитировать не буду!" – такие мысли вертелись у неё в голове, пока она ковыляла в сторону ворот столицы клана "Западной Орды", главным организатором Турнира и основным поставщиком мяса для боёв на Аренах.

– Кто такие, что везём? – заунывно, выражая полное осознание бессмысленности своей деятельности, спросил стражник на вратах. Один. Очень толстый стражник.

Рот Ильэльнаи моментально заполнился слюной.

"Давай сделаем это... – прошептал вкрадчивый шепоток. – Ты только представь сладкий вкус его крови на своём языке. Отпусти меня, и мы больше никогда не будем голодать!"

"Пошёл в Бездну!" – сорвавшись на внутренний крик, вызверилась эльфийка, едва не произнеся это вслух.

– Героиня Ильэльная, что везу – то моё, – грубовато отозвалась девушка, настороженно глядя на стражника.

– Правда? – оживился стражник, приподнимая забрало шлема и являя миру обычное человеческое лицо, слегка загорелое на местном солнце. – Хех, ну да... Кто ж кроме героев так налегке путешествует по миру? А всё-таки, мисс, что везём-то? Мне для отчётности надо.

Ильэльная, стараясь отвечать вежливо и улыбаться только краешками губ, произнесла с традиционным эльфийским напевом:

– О, страж закона, денно и нощно берегущий покой горожан Великого города Великой пустыни! Я, смиренная дочь первородных, как верно сказал ты, хожу налегке, чтоб всякий раз не блистать невольным богатством, лишь кошель мой тугой, да нож боевой, а так близ себя худого не держу я.

Человек, услышав певучую эльфийскую речь, потряс головой и совершенно невпопад ответил:

– Ты уж извини, мне медведь на ухо наступил. Ладно, так и запишем, кошель и нож... – тихо закончил он, достав самописчее перо и черканув пару раз на свитке. – Мда... А какие цели в посещении Оркостана?

"Задолбал!" – взвыла дочь первородных.

– Лишь Турнир посетить, на мир поглядеть, набраться уму и рассудку. Смиренно надеюсь, ответом доволен твой слух и скоро ты пустишь меня чрез врата, не так ли?

– Ах да, конечно! – поспешно ответил человек, заметив свирепый взгляд эльфийки. "Смиренная дочь первородных... Ага, как же!" – рассмеялся внутренний голос Ильэльнаи, что недавно жаждал всадить так до сих пор и не спрятавшиеся клыки в шею стражнику.

Человек же тем временем продолжал:

– Проход свободный, пошлины нет. В напутствие скажу: в городе не шалить, к честным людям... кгхм, оркам не приставать. Они, конечно, за себя постоять могут, но всё-таки хотелось бы без происшествий в мою вахту.

– Прошу прощения, страж, могу ли попросить уделить мне минуту внимания? – поинтересовалась Ильэльная, которую вся эта ситуация стала забавлять.

– Ну, раз такая красавица просит... – распетушился человек. – Но я на службе, так что не больше, уж пойми.

– Хотела спросить, а где твой напарник?

– Да всё на Турнире, точнее, в том поселении рядом с аренами, – в такт эльфийской речи заговорил стражник, явно польщённый тем, что смог чем-то её заинтересовать. – Туда лиходеи, мздоимцы и воры со всего Оркостана собрались, так что ты осторожней, а то кошель потеряешь ты мигом.

– Спасибо. А как туда пройти и где можно купить поесть? – перейдя на простонародную речь, спросила Ильэльная, обломав краткоживущего.

– Э... – он растеряно и как-то жалостливо окинул её взглядом. – Пройти? В паре шагов от Оркостана находится бойцовский клуб "Круг Доблести", правда, его уже не видно за высокими строениями арен, бараков, караван-сараев и многого другого. Туда проложена дорога, так что ты не потеряешься, если пройдёшь через весь город и, выйдя через противоположные ворота, пойдёшь прямо, никуда не сворачивая. А насчёт поесть... Все лавки открыты в том посёлке. Сам Оркостан сейчас пуст, ведь Турнирные бои проводятся. Вот напарник скоро подойдёт, и я тоже пойду. Могу проводить... – и как только он произнёс последнюю фразу, так к своему ужасу увидел превращение миловидной эльфийской девушки в холодную и высокомерную высокородную.

– Спасибо, обойдусь, – процедила Ильэльная, окинув стражника презрительным взглядом. – Благодарю за помощь.

Повисло неловкое молчание, во время которого человек сглотнул, ощутив спиной неясный холодок.

– Я могу пройти? – холодно поинтересовалась она.

– П-п-пожалуйста! – ответил стражник, резво отступив от калитки в воротах.

– Спасибо. – бросила эльфийка, стараясь глядеть на того мужлана свысока, хотя с её ростом это выглядело забавно , и прошла мимо закованного в броню человека.

"Консервная банка, – слегка пренебрежительно подумала она после того, как калитка вместе с будкой исчезли за поворотом. – Жара неописуемая, потом от него воняет, как от собаки, а только одно на уме! Как я сдержалась и челюсть ему не сломала? Надеюсь, гостевой городок охраняют более... нормальные и адекватные представители разумной жизни, нежели озабоченные на всю голову люди!"

***

Оркостан действительно был пуст, хотя бы по сравнению с обычным днём. Сам город ещё хранил следы недавней Ярмарки, глася об этом цветными лентами на домах, обрывками различных тканей и прочего мелкого хлама, в изобилии разгоняемых ветром по краям улиц. Не хватало только перекати-поля для полноты картины всеобщей и всеобъемлющей тишины и запустения, навевающей странную душевную тоску.

"Орки... – вложив в это слово всё своё отношение к подобному нечистоплотству, говорила Ильэльная сама с собой. – Нет бы прибраться после Ярмарки, дабы у гостей, проходящих через столицу, складывалось о ней хорошее впечатление, так они сначала Турнир организуют, для того, чтобы потешить толпу. А что важней? Где грязь – там болезни, где болезни – там смерть, где смерть..."

"Там Я! – радостно выкрикнул тёмный голос внутри головы эльфийки. – Эх, красота! Давай здесь поселимся, а?"

"Я тебе куда сказала идти?" – грозно спросила свою собственную шизофрению Ильэльная, открыла фляжку с водой и пригубила, дабы смочить вновь пересохшее горло.

"В Бездну!" – радостно ответил голос, вместе с Ильэльнаей принюхиваясь к запаху гниющего тела. Стоп, гниющего тела?!

Эльфийка сорвалась с места и побежала в проход между домами, откуда доносился этот омерзительно-упоительный сладковатый запах гниения. Но не успела она добежать до ближайшей тени, как вдруг...

– Стоять! – громыхнуло у неё под ухом, вынудив Ильэльнаю сжаться, как нашкодившего котёнка. Тяжёлая рука незамедлительно упала на плечо, больно его сдавив, и если бы она не затормозила сразу же после окрика, то вывих был бы гарантирован.

Ильэльная с затаённым страхом повернулась в сторону обладателя такого зычного голоса и встретилась лицом к лицу с орком, выше её на голову как минимум. У него на поясе висел небольшой меч с серебряным напылением, из-за спины выглядывал гербовый щит, а торс был закрыт доспехом из чешуек дракона. Но самое главное, у него на тыльной стороне ладони был знак гильдии. Знак "Западной Орды", четыре буквы, которые складывались в одно слово "ОРДА". У Ильэльнаи тоже был такой, правда, на предплечье, и выглядел, как шестерёнка с вписанной в неё молнией – знак "Корпорации™".

– А вы герой? – тихонько пискнула Ильэльная, постаравшись незаметно высвободить плечо.

– Hey Bill! – на каком-то странном наречии выразился орк и усмехнулся: – Да, герой. Ты, как я полагаю, хоть и эльфийских кровей, тоже?

– Э... Да. – всё ещё насторожено ответила девушка, оставив безуспешные попытки выбраться из стальной хватки мужчины-орка – Ильэльная, семнадцатый уровень, гильдия "Корпорация™".

– Так вот, мелкотня, – беззлобно обратился к ней герой из дружественной гильдии – тут произошло убийство. Убийство горожанина на нашей территории. Если сказать мягко, то это не твоё дело. Мы уже занимаемся расследованием, а ты иди туда, куда шла. Я понятно выразился? – спросил он и отпустил её, убрав руку с мигом занывшего плеча.

– Для орка в самый раз, – буркнула эльфийка, потирая жалобно пульсирующие мышцы.

Орк отошёл недалеко, поэтому вполне чётко расслышал её последние слова.

– Знаешь, когда семнадцатилетка грубит почти достигшему полтинника по уровням, это выглядит очень и очень смешно, – несмотря на свои слова герой был хмур как грозовая туча. – В иное время я бы поучил тебя уму-разуму... И не надейся, что боем! Заломал бы поперёк колена и отхлестал плашмя своим лезвием. Хоть ты и первородная, большего не достойна.

– Спасибо за науку, ... – только она хотела снова съязвить, пользуясь своей безнаказанностью, как поняла, что не знает имени своего собеседника. – ...Ну и ладно.

– Молодец, – широко улыбнулся орк. – Вовремя отступать – тоже доблесть. Запомни, что тебе сказал Ahinarlith, и ты избежишь множества бед.

Ильэльная только раздражённо дёрнула плечом, спрятав взгляд. Мгновение, и героя из Орды на улице уже не было.

"Ладно, пошли уже на праздник жизни", – снова проговорил внутренний голос, жалобно вкушая аромат из удаляющегося переулка. Живот бурчал неимоверно, словно разбуженный болотный хлебальник.

"Знал бы, как ты меня достал, – с тоской в голосе протянула Ильэльная, всё ещё переживая недавнее унижение. – Ненавижу пустыню. Ненавижу орков! Ненавижу Оркостан!!! А ведь была такая хорошая возможность отомстить за унижение... Но нельзя, драки между героями в неположенном месте люто караются законом вкупе с Хранителями. Только арена. А смысл? Мы ведь и так умереть не можем, бродим по миру, словно проклятые или осуждённые на вечную жизнь! Какие грехи я совершила перед всем живым, раз теперь так должна мучаться?"

"Так давай прыгни в лаву", – немедленно предложил внутренний собеседник. – Пепел даже Хранитель не соберёт."

– Не дождёшься, – вслух прошипела эльфийка, поправив сбившуюся робу и пойдя в сторону вторых врат.

***

Гостевой городок рядом с бывшим клубом "Круг Доблести", превратившийся сейчас в комплекс зданий, выглядел абсолютной противоположностью нынешнего Оркостана: прилизанный, многолюдный, шумный, кипящий! Короче говоря, возникало ощущение, что все горожане ближнего города, а то ещё и Штиля вместе с Крушдом и Лориэном, собрались здесь. Общее количество гостей Турнира переваливало за несколько тысяч, уже во время состязаний спешно строились дополнительные трибуны и развертывались новые караван-сараи. Конечно, обо всём этом Ильэльная слышала, но увидеть воочию гораздо поразительней, чем даже сто раз представить. Столько людей, орков, эльфов, дварфов и гоблинов она в жизни ещё не созерцала, стоя на месте и придерживая нижнюю челюсть, будучи необычайно подавленной от одной только мысли: "Как тут ориентироваться?! По солнцу?!"

После часа блужданий по бурлящим жизнью улицам предместья Оркостана она внезапно наткнулась на лавку знакомого ей по газете гоблина Кси Гена. К сожалению, вместо именованного владельца торговой сети "Фейерверки и салюты! Для постоянных и знакомых покупателей эксклюзив по цене обычного!" сидел какой-то совершенно посторонний человек. Однако он сразу признал знак гильдии (хотя большей частью смотрел не на предплечье, а куда-то вбок, поближе к груди) и за вполне разумную цену поделился картой новоявленного города. К слову, здесь безопасность была не в пример лучше, чем в покинутом всеми Оркостане: Ильэльнаю на входе мурыжили полчаса, сверяя в профиль и анфас с имеющимся портретом. На вопрос, к чему такие меры, грозно сопели и грозились вообще не пустить.

С картой поиски пошли как по маслу. Уже через несколько минут осмысленных перемещений первородная оказалась рядом с "Мечтой вегетарианца" в эльфийском квартале. Тут и окружение было приятней и знакомей, и атмосфера какая-то другая, а от свободной магии, разлитой в воздухе, всё тело пронзали приятные иголочки. Всё это вместе с традиционной эльфийской едой, приготовленной мастерами своего дела, настолько отличалось от обычных героййских будней, что Ильэльная почувствовала себя едва ли не на седьмом небе.

"Мне тут не нравится, – заметила шизофрения, недовольно морщась от вида растительной пищи. – Хотя жить можно, терпимо. Но давай поскорее уйдём отсюда, пожалуйста!"

"А к чему мне отсюда уходить. Мне хорошо..." – тихо млела в кресле Ильэльная, впервые за долгое время оказавшись в настолько родном ей окружении. Родном...

***

...Большая и страшная тень с широким блестящим в пламени пожара мечом застыла перед направленным в её лицо посохом.

– Отойди, старик, – изрыгнуло само порождение ада. – Отдай малявку, и будешь жить.

– Пошёл прочь, человеческое отродье! – приказал старый эльф, стоявший перед девочкой и поэтому тоже невидимый. – Вы отняли у нас дома, имущество, но свои жизни и жизни детей мы предавать в ваши руки не будем!

– Тогда ты умрёшь, – тень пожала плечами. – Ничего личного, – и мгновенно нанесла рубящий удар, попав по выставленному вперёд посоху.

– Беги, дочка, беги! – казалось, кричало само небо. – Я их задержу!

– Папа! – со слезами в голосе, выкрикнула юная эльфийка, щурясь от слепящего огня.

"Это что? Я? Неужели сон? Нет... Слишком похоже на правду".

– Беги! – снова крик и треск разрубленного дерева. Тут девочка не выдержала и ринулась в густую темноту леса, протянувшего к ней свои ветви, стремясь спрятать, скрыть, уберечь...

– Эльфийская мразь! – грубый выкрик одного из налётчиков смешался с хрустальным звоном и последующим хрипом. "Живи, дочь, живи..." – прошептали листья окружавших Ильэльнаю деревьев, на ходу стирая с её лица катящиеся слёзы.

– Что случилось, Горислав? - всё тише и тише доносились до неё громкие голоса тварей, опьянённых убийствами и грабежом.

– Да этот хлыщ мне руку отморозил, еле прикончил, образину!

– Этот был последним?

– Нет, там ещё паразитка в лес убежалаААА!!! А...грх... – последнее заклятие отца убегающей через глухие чащобы девочки сделало своё дело: обратило поражённого налётчика в ледяную статую.

Но этого девочка уже не видела и не слышала. Весь пережитый ужас заставлял её бежать всё дальше и дальше, пока она совсем не выбилась из сил и не упала на траву рядом с корнями могучего дуба, на ветвях которого нашёл своё пристанище росток омелы.

Она свернулась калачикоми вволю зарыдала, изливая своё горе всем, кто мог её услышать, и в ответ ей по верхушкам деревьев пробежала дрожь, словно от ветра.

"Спи, юная дочь магии и природы, спи, а мы позаботимся о твоём сне", – неслышимо произнёс могучий дуб, укрывая ребёнка своими корнями от преследователей.

"Живи, живи, дочь старейшины леса. Живи, живи как я, вплетясь корнями в этот мир", – напутствовала её омела, убаюкивая спящую девочку своими речами и сладким ароматом.

"Приди, Хранитель, и возьми дитя под свою опеку. Приди, ибо она осталась одна..." – шептали лиственные деревья, окружавшие могучий дуб, а за их ветвями в отдалении загоралось зарево пожара.

Внезапно подул холодный ветер, пригнавший с собой дождевые тучи. Сначала редко, потом всё чаще, закапали капли дождя, смывающие с мира грусть вместе с дымом, успокаивая душу и укрощая огонь.

Зов был услышан.

И принят.

– Хранитель, за что? Что мы им сделали плохое? Почему они на нас напали? Почему они нас истребили? Почему, словно траву, вырывали с корнем?

– Не знаю, девочка моя, ибо я так же молод, как и ты. Но придёт время... Но придёт оно, и ты получишь ответ на все свои вопросы. А пока спи, и пусть время залечит твои раны...

Всё стихло и погрузилось во тьму, в которой уснувшая летела сквозь черноту, прерываемую редкими огнями-всполохами магии. Прошло несколько дней. Или несколько месяцев? Неизвестно, так как время куда-то исчезло, оставив спящую в земле куколку. Просто однажды брошенное дитя вдруг ощутило, что больше не хочет спать.

Девушка, не открывая глаз, вволю потянулась, и ей в лицо ударил луч солнца, пробившийся через листву. Она растеряно приподняла веки и обнаружила себя сидящей возле того самого дерева, которое приютило её. Одряхлевший дуб уже засыхал, ровно как и разросшаяся омела. Жёлтые листья падали на землю, покрывая черневшую почву и сидящую под дубом эльфийку хрустящим ковром. Сама же девушка почти не изменилась. Внешне. Но в душе дочь эльфийского народа уже не была простой перворождённой, той самой маленькой девочкой, которая бежала от бандитов, оставив за собой...

"Ильэльная. Меня так зовут, – осознала она себя и покрутила имя на языке, словно леденец. – Красиво... Буду звать себя теперь только так."

Дрожащей рукой она вывела в маленькой записной книжечке, которая нашлась в кармане робы: "Первая запись в дневник. Все мои близкие мертвы. У меня больше нет никого и ничего, чтобы оставаться дома. Хотя, дома тоже больше нет. Наверно, это судьба. Говорят, что все, у кого сильные Духи-Хранители, начинают свой Путь в одиночестве. Многие мечтают стать героями, но не так я все себе представляла..."

Закончив писать, она встала и огляделась. Из-за деревьев виднелся тракт и чудился болотный запах.

"Странно, раньше такого не было... Неужели за время моего сна рядом с деревней был построен город? Э... какой деревней? А, ладно, по ходу дела разберёмся. Мы же герои, а героям сидеть не положено!" И с такими мыслями героиня Ильэльная пошла в сторону болот, придерживаясь тракта. То были топи Кель-Абана, но тогда она ещё не знала об этом...

Однако горящая деревня... Крики живших в ней моих родных и вопль отца... Всё это она вспомнила только сейчас. Только сейчас... Но кровь застыла в жилах, как тогда.

"Мама... Папа... Простите меня за забывчивость. Мой долг ещё не возвращён сполна, но настанет время, и я..."

Глава вторая. В лучших традициях…

Какой-то звук донёсся сквозь пелену сна до Ильэльнаи, и она моментально проснулась, ощущая, как внутри неё загнанной птичкой бьётся сердце. Сон был... слишком реалистичным.

"Вот и помедитировала..." – усмехнулась про себя девушка, но вдруг снова услышала тот самый звук – вежливое покашливание.

– А? – спросила она, захлопав глазами и повертев головой. Рука сама привычно упала под стол в поисках предмета, с помощью которого можно было бы сделать раздражающий писк потише. Скажем, рукоятью ножа.

– Вы не оплатили заказ, – вежливо, но непреклонно проговорил эльф-официант, держа в руке поднос с бумажкой. – Вдобавок, наше кафе не предназначено для того, чтобы в нём спали.

И самым раздражающим, кроме высокого тона его голоса, было то, что речь обращавшегося к ней первородного была испорченной, как у последнего человека или гоблина. Хотя нет, гоблины, они хотя бы смешно бормочут.

– Я медитировала, постигая потоки энергий, – скорее на автомате, нежели намеренно возразила Ильэльная. Лицо официанта дёрнулось в сторону пренебрежительной ухмылки, но подчёркнуто вежливый тон не изменился.

– Так или иначе, прошу нас извинить, мы закрываемся на перерыв. Спасибо, что выбрали наше кафе. Приходите ещё и приводите друзей, – видеть, как эльф произносит заученные фразы с каменным выражением лица и при этом не засмеяться – следовало быть так же первородным.

– Обязательно. У вас такое культурное обслуживание, живой персонал, вкусная пища... Моя геройская душа нарадоваться не может, – мило улыбаясь, произнесла девушка.

– С Вас семьсот монет, – выделив тоном местоимение, произнёс официант, слегка кивнув головой. Похоже, статус неизвестной эльфийки в его глазах резко подскочил.

Девушке же сейчас совсем не хотелось ссориться на тему "а чего так дорого?", поэтому она молча достала кошель, отсчитав требуемое количество золотых, и вручила своему соплеменнику указанную сумму.

– Если позволите, хотел бы дать Вам пару советов как представителю героической прослойки нашей ойкумены, – буднично проговорил эльф-официант, пряча деньги во внутренний карман.

– Изволю выслушать, – разрешила Ильэльная и встала с мягкого кресла, скрестив руки на груди.

– Первое, рекомендую сразу озаботиться местом, где Вы будете ночевать: вечером все свободные места будут заняты. Второе, наилучшая видимость боя – первые два-три ряда трибуны, правда, стоимость билета на них больше тысячи золотых. Самая престижная арена – арена с буквой "А". Её найти легко: только она одна окружена забором, на котором вдобавок написан девиз Турнира"Узнай, чего ты стоишь!", и... – тут эльф замолчал, поставив поднос на столик.

Пауза затягивалась.

– И что, брат-Аунайр?

– Какой у Вас уровень? – со знаменитой эльфийской тактичностью спросил её собеседник, на что Ильэльная лишь вопросительно изогнула бровь. Помариновав его так секунд пять, она процедила:

– Неосторожное любопытство... Семнадцатый.

Её собеседник вздохнул.

– Лично я слышал от завсегдатаев кафе, что минимальный уровень участника Турнира – тридцатый. Героям меньших уровней там ничего не светит. Вы ведь намеревались поучаствовать, не так ли?

Ильэльная неопределённо покачала головой, ощущая некоторое разочарование.

– Что ж, тогда всё ясно... Вам подарок от заведения! – и с этими словами он вручил ей пакетик с разноцветными шариками. – Это наша эльфийская новинка, жвачка-зубочистка. Специально для героев! Только проглатывать не рекомендуется.

– Премного благодарна, – кивнула головой Ильэльная, принимая подарок. – Разрешите откланяться.

– Ох, всенепременно! Извините меня, что Вас задержал. Приходите ещё!

Последние слова девушка услышала, когда уже выходила из кафе, и звон колокольчика эхом отозвался в опустевшем помещении.

"Энергоканалы полны до предела, тело насыщено, разум чист. Пора заняться тем, ради чего я сюда заявилась”, - мрачновато подумала героиня, направляясь быстрым шагом к далёким аренам. Судя по расписанию, промелькнувшему где-то вдалеке, сегодня турнирные бои будут проводиться до вечера, так что ещё время было.

Городок, выросший рядом с клубом, сейчас был наполнен гораздо меньшим количеством гостей и постояльцев, нежели утром. Скорее всего, большая часть уже насытилась первыми боями, прошедшими за то время, пока Ильэльная кемарила в закусочной с блюдами, стоящими, как ресторанная готовка, но и сейчас тут продолжало оставаться слишком много разумных.

Вот мимо эльфийки пробежала стайка гоблинов-детей с игрушечными луками, в компанию которых затесалось несколько мальчиков-дварфов, степенно прошла пара солидных людей в пышных одеяниях, судя по всему, представители "благородного общества", промаршировал отряд стражников, патрулирующих улицы... Кстати, стражников было как-то чересчур много для такого маленького городка.

"Неспроста всё это, неспроста… – тренькнул тревожный колокольчик. – Оркостан, значит, стоит пустой, как вылизанная плошка из-под масла, а предместья столицы Пустыни кишат законниками?" У Ильэльнаи даже закралось некое подозрение и даже неоформленное понимание, как вдруг прямо перед ней в пыль грохнулся какой-то пьяный мужичок.

– Ик... Подашь опохмелиться? Ик... – что хуже, он был ещё и человеком.

Как и подобало истинной дочери леса, Ильэльная, брезгливо морща носик, обошла его по длинной дуге, стараясь не ступать туда, где были отпечатки ног пьяницы. Так поступило большинство прохожих, которым не повезло идти за ним.

– Ты гляди... Это... Кар-рму испор-ртишь! – выкрикнул мужчина, как ворон прокаркал. – Не пожалела... Небеса, ик, не пожалеют! Ой, Хранитель, ку-у-упи мне гита-а-ар-ру! Купи-и-и-ииии...

"Куда только стража смотрит?!" – гневно подумала героиня, удаляясь от горланящего песни человека, впервые ощутив необходимость наличия стражи в таком благополучном поселении.

"Карму себе испортишь, да? – хихикнул проснувшийся внутренний голос – Судя по тому, как ты лихо кидала за свою геройскую карьеру, ты её не только испортила, а уже в конец изнохратила без права перерождения, ха-ха!"

"Молчи, шиза! – несмотря на только что случившийся неприятный инцидент, слова невидимого спутника её развеселили и заставили взглянуть на ситуацию под другим углом: – А кто знает, что там у него приключилось, раз он так напился? Может, горе какое, или что-нибудь иное, а я прошла мимо! Долг героя – помогать бедным и обездоленным!"

"Ага, особенно, если они в своей бедности и обездоленности совсем потеряли облик разумного. Об такую шваль я бы не стал клыки марать, кровь, наверно, вся спиртом пропитана. Вот, даже желтушный оттенок на лице, а это первый признак нездорового мяса!"

Порой от высказываний тёмной половины Ильэльнаю начинало подташнивать.

"Хватит! Какое мясо? Это же мерзость! Брать подобное в рот – самое последнее деяние для эльфа! Тем более, ещё большая мерзость убивать живых для мясоедения. Ты только вслушайся:"Мя-я-а-а-асо!" Как это вульгарно звучит!"

"Угм… – сглотнул воображаемый собеседник. – Достаточно вульгарно, чтобы воспылать страстью до сочащегося соком кусочка!"

"Брр! – её всю передёрнуло. – Короче, меня этот разговор утомляет. Да и вообще, как ты, такой отличный от меня, в моей голове уживаешься?"

"Психи и не на такое способны", – заверил её голос, хихикнул и пропал из сознания.

Ильэльная утёрла вспотевший лоб и только сейчас обратила внимание, что встала прямо посреди улицы, как раз перед наезжающей на неё телегой.

– Берегись! – закричал орк-погонщик в тайне уже готовясь к противному хрусту костей, как вдруг в глаза эльфийки вернулось осмысленное выражение, и она, в прыжке грациозно увернувшись от двух пар рогов, нацеленных в мягкие части её тела, приземлилась рядом со стенкой барака.

"Бум!" – глухо отозвалась деревянная стена, когда Ильэльная упёрлась в неё рукой. Тяжёло дыша от осознания того, что сейчас могло произойти, она приложила ладонь к груди, снова ощутив чрезмерно быстрое биение сердца. Похвалой её сверхчеловеческой реакции служили удаляющийся топот копыт и орочий отборный мат, которой скоро стих.

– Девушка, с вами всё хорошо? – обратился к ней стражник, появившийся, казалось, из воздуха.

– Как видишь, едва не погибла, а так всё прекрасно, – нескладно ответила она, отпуская стену. – Чёрт... Это было чересчур близко.

– Я про другое, – мотнул головой рыцарь, закованный в стальную броню, на которой осаждались капельки воды. "Наверно, гоблинским охладителем пользуется. Мне бы так… Чтоб её, Пустыню!"

– А о чём же спрашивал меня, сострадалец неизвестный?

– Ну... – он замялся. – Ты уж слишком странно для этого городка выглядела, да ещё и непонятное поведение, больше похожее на поведение блаженной...

Ильэльная часто давила на своих собеседников-нанимателей-скупщиков тяжёлым молчанием, но на самом деле она всегда знала, что сказать и как поступать. До сегодняшнего дня. "Вот это да... Раз мои внутренние диалоги выглядят, как сумасшествие, то мне пора записываться на приём к гильдлекарю. И не факт, что вылечит."

– ...В общем, тот погонщик сам виноват – повёл телегу в неположенном месте. Встретил бы стражников, так они бы его на исправительные работы отправили, – слушала Ильэльная речь рыцаря вполуха. – Ладно, ты извини, что к тебе прицепился. Я-то на арену шёл, но пройти мимо не смог. Вот такой я гуманист.

– Извините, а вы, собственно, кто? – слегка невпопад спросила эльфийка, отлипая от стены.

– Рыцарь Светозар сын Креслава к вашим услугам, юная дева. – ответил рыцарь и снял шлем, оказавшись…

– Че-ло-век, – в устах героини это прозвучало по-эльфийски уничижительно. – Даже не герой.

– Ну и что? – обиделся Светозар сын Креслава. – Не только же героям подвиги совершать!

– Вообще-то, на арене сражаются только герои, – как слабоумному растолковала Ильэльная – Тебя же, в лучшем случае, унесут вперёд ногами. Memento mori.

– А я и не буду участвовать, – возразил краткоживущий. – Поглядеть, поучиться у закалённых бойцов, да и тому подобное. А ты, значит, идёшь драться?

Эльфийка с шумом втянула в себя воздух, наполнив взгляд злостью:

– Нет. И держись от меня подальше!

– Раз прекрасна… – начал было Светозар, но поняв, что его не слушают, выкрикнул Ильэльнае вслед: – Пожалуйста!

Доморощенный рыцарь пошёл за ней, разумно держа дистанцию. Очень предусмотрительно с его стороны, ибо у эльфийки внезапно возникло желание кинуть в него ножом или впиться… "Нет!" – одёрнула она себя, вновь почувствовав сухость в горле.

Вскоре показались сами арены. Будучи построенными из дерева они выглядели, как цилиндры, возвышающиеся над поселением и караван-сараями на высоту нескольких орочьих ростов. Вход на арену был один, надёжно закрытый двумя стражниками-орками и кассой, чтобы добраться до которой, следовало пройти длинный коридор, заполненный полумраком. Охранники были вооружены большими-большими мечами и выглядели так, словно сошли с плаката, висевшего над аркой. К слову, они, в отличие от встреченных ранее представителей закона, пренебрегали бронёй, предпочитая демонстрировать себя и свои мускулы окружающим. И, что ещё можно было заметить, практически у каждого входа любой из арен толпились страждущие зрелищ, по одному проходя через барьер свирепых стражников и исчезая в коридоре, ведущем сначала во внутренние помещения арены и к кассе, а потом уже на трибуны.

Ильэльная, внезапно почувствовав чей-то взгляд на спине, обернулась. Сзади за ней на расстоянии броска ножа шёл рыцарь Светозар. В ответ на его улыбку девушка лишь раздражённо дёрнула носом (даже такое выглядело привлекательным) и заняла место в очереди, вытолкнув из неё какого-то бедняка в лохмотьях. "Хорошо хоть очередь небольшая и быстро продвигается. Видимо, работники арен уже набили руку… Или большинство уже успело купить билеты и расхватать самые лучшие места", – мрачновато подумала она, не обращая внимания на яростный взор нищего, который не стал с ней ругаться, а "всего лишь" показал неприличный жест и побрёл по направлению к очереди на другую арену. Действительно, чего обращать внимания на вот таких мелких людишек?

***

– Здравствуйте, – чуть устало, чуть безразлично поприветствовал гоблин-кассир очередного клиента. – Список цен в соответствии с доступными местами и зрительскими зонами указан на информационном табло. Прошу не задерживаться с выбором.

– Кассир, гоблин, устал, – услышал он в ответ быструю и какую-то механическую речь. – Пятьдесят монет на людской? Нет. Не пробьёт. Дай смешанный за сто.

– Фай Лах, опять ты? – обречённо спросил кассир.

– Сказать "нет"? Поздно – опознал. Сказать "да"? Предпочтительный вариант.

– Тогда ты должен понимать, что я не имею права тебя пропустить на трибуну, хоть на людскую, хоть на смешанную, хоть на гоблинскую!

– Гоблин – раса. Маленький, зеленоватый, умный. Это всё я. Значит, я – гоблин. Почему нет?

Кассир раздражённо щёлкнул кнопкой, которая привела в движение ниточку, затронувшую рычаг… который через несколько долей секунды свободного падения ударил по колокольчику.

– Чего? – грубо поинтересовался орк-охранник, возникнув, словно демон пустыни за спиной у гоблина в просторных одеяниях и странной шапке на голове, стоявшего перед кассовым окном.

– Фай Лах опять пытается проникнуть на территорию арены! – плаксиво наябедничал кассир. В ответ орк меланхолично сплюнул и поднял Фай Лаха за шиворот, едва не оторвав воротник мантии.

– Орк злой, сильный, слушать не будет. Рекомендовано ничего не делать. Принято.

– Куда его? – лениво спросил орк.

– Куда подальше! – от всего сердца выдохнул кассир. – Уже в тридцатый раз! Сказано же, воров, лиходеев и душегубов на трибуны не пускать!

– Лиходей? Нет. Душегуб? Нет. Вор? Нет. Благородный вор – да, – поправил висящий в руке орка гоблин. – Отпустите. Уйду сам. Плохие вы.

Кассир за окном вздохнул.

– Ладно, не кидай его в пыль, как в прошлый раз. Раз сказал, что уйдёт – значит уйдёт.

– Слово держу, – поддакнул подвешенный, спрятав руки в карманы, и, ощутив опору под своими ногами, уныло поплёлся к выходу. Выйдя на свежий воздух и прикрыв на секунду глаза (слишком яркий солнечный свет), он пошёл в городок, окидывая цепким взглядом толпящихся в очереди.

"Маг, целитель, нищий, – пробегал он глазами по фигурам. – Воин, закалённый, без кошеля. Человек, некто, богатый. Минус: ворона на рукаве – знак дома Куравусов – честный. Женщина, эльф, нетипичная одежда, толстый кошель. Хм… На поясе нет – грудь, пришитый карман робы, нож справа – левая половина тела. Задумчивая, магичит. Плюс", – гоблин сгорбился, натянул шапку на глаза и подошёл к намеченной жертве.

Никто из очереди на него внимания не обратил, так как гоблин-вор был гением в своём ремесле, единственым в одном роде, и сейчас он казался посредственной серостью. На серость же обычно внимание никто не обращает. Идеальная невидимость. И всё это без грамма магии.

Стоявшие перед Ильэльнаей дварфы уже прошли в полутёмный коридор и сейчас находились у кассы, покупая себе билет. Она с минуты на минуту ждала, когда дойдёт очередь до неё. Если бы не солнце, которое нещадно припекало, эльфийка сейчас бы напевала какую-нибудь геройскую песенку или просто свистела от нечего делать, но поскольку температура была значительно выше, чем в любимых ею лесах Юн-Жута, героине ничего не оставалось, кроме как создавать лёгкое движение ветерка вокруг тела, обильно расходуя магический резерв. Вдобавок, это требовало определённой концентрации, но таким образом Ильэльная хотя бы отстранялась от неожиданного внимания "сочувствующего" рыцаря.

Наконец, очередь дошла и до девушки.

– Здравствуйте, – слегка оживившись от притока свежего воздуха, приветствовал эльфийку гоблин-кассир. – Список цен в соответствии с доступными местами и зрительскими зонами указан на информационном табло. Прошу не задерживаться с выбором.

Ильэльная недолго гадала.

– Билет на эльфийский, первый ряд.

Гоблин сверился с вычеркнутыми номерами сидений на трибунах и со вздохом отказал:

– Эльфийская трибуна полна с верху до низу. Могу предложить человеческую, дварфовую или смешанную трибуну. На дварфовую не советую: очень неудобные скамейки.

– Эм… – ветер, принёсший прохладу в помещение, стих. – Тогда смешанную.

– Место возле самого края Вас устроит? – вежливо спросил гоблин.

– Края чего? – не поняла Ильэльная, уставившись на своего собеседника.

– Ну… Края ворот, из которых выходит один из дуэлянтов. Там не очень хорошая видимость, да и вмонтирован магический кристалл, создающий защитное поле для зрителей. Вам, эльфам, не рекомендуется подвергаться длительному воздействию излучателей, а то это как-то вредит вашим энергоканалам, согласно исследованиям А'Лю Миниэля… Если я правильно помню его имя.

Ильэльная вздохнула.

– Сын знаний, сам посуди, раз пришла, значит устроит. Дашь мне билет, или я могу уходить и не тратить бесценное время, как моё, так твоё?

– Да дам я, дам… – сдался гоблин. – С Вас девятьсот золотых. Место пятидесятое направо от выхода на трибуну. Собственно, сам выход на смешанную трибуну находится дальше по коридору под табличкой "ВР+".

– Спасибо, – рассеяно проговорила Ильэльная, пытаясь нащупать в своём левом внутреннем кармане робы кошель и с нарастающей паникой понимая, что его там нет. – Секунду терпения…

Внезапно до её локтя кто-то дотронулся и осторожно потянул.

– Перводух-Аунайр, чего тебе? – вздрогнув от неожиданности, спросила Ильэльная у какого-то гоблина позади её.

– Хал Йаф, – односложно ответил гоблин с мантией, заправленной в волшебные штаны, на нём выглядевшие, как мышиного цвета панталоны. – Видел вас. Вы потеряли, – и протянул ей кошель. До боли знакомый кошель.

Ильэльная молча протянула руку и приняла его, вся излучая удивление.

– Спасибо, спаситель мой, – наконец выдавила она из себя. – Как могу отблагодарить тебя я?

– Купите билет. Смешанный, сто. Возвращу.

– Конечно, на помощь я помощью отвечаю, как нам, героям, пристало, – на этих словах в глазах гоблина-собеседника промелькнула какая-то мысль, но эльфийка на него уже не смотрела. – Сын знаний, вот деньги, и на просьбу вторую прошу я ответа.

– Пожалуйста, Ваш билет, – кивнул головой кассир, протягивая ей листочек с номером и красивой золотой окаймовкой. – А что за просьба?

– Ещё одно место на смешанный ряд, для гоблина, что оказал мне услугу огромную.

– А кто это? – внезапно насторожился кассир и выглянул из-за лотка с билетами и картой арены.

– Хал Йаф я. Уст эльфа голос: помог ей.

– Хм… – подозрительно прищурился кассир, но признать в стоявшем за эльфийкой гоблине Фай Лаха он не сумел, отчасти благодаря изменившемуся внешнему виду, отчасти благодаря непривычному стилю разговора, отчасти из-за собственной усталости и полумрака в помещении, но в большей мере из-за того, что вор-гений сказал, что уйдёт. И ушёл-таки, ибо он всегда держал своё слово. Вот только про то, что не вернётся, он не упоминал: – Ладно, где собираешься сидеть?

– Где сидеть? Смешанная трибуна, сто злотых, – пожал плечами Фай Лах, в глубине души радуясь, что не прогадал с эльфийкой. Помимо острого аналитического ума он полагался и на предчувствия, а в воровском деле они – второе счастье. Особенно, когда сбываются.

Кассир одним росчерком оформил второй билет:

– Прошу вас. Приятно провести время!

Ильэльная и Фай Лах отошли от кассы и двинулись ко входу на трибуну. Перед тем, как выйти через него на залитые светом площадки и скамейки, гоблин снова тронул эльфийку за рукав.

– Я обещал, – ответил он на её немой вопрос и вручил сто монет, обвёрнутые платочком. Потом он улыбнулся и добавил: – Хал Йаф – хозяин слов.

***

Самая первая построенная в предместье Оркостана Арена (да, да, с большой буквы!) была образцом гениально простого воплощения в жизнь грандиозной задумки.

Нижние ряды трибун, со всех сторон окружавшие боевую площадку, покрытую комковатым песком, были вытесаны из камня, выполняющего роль ограждения для сражающихся и защитной стены для зрителей. Против магов, соревнующихся наравне с воинами, в каменную кладку были вделаны излучающие кристаллы, которые особым образом резонировали с магическим фоном, создавая своеобразный купол над песчаной площадкой. Это поле прекрасно отражало все магические атаки, что было вживую продемонстрировано комментатором нынешнего этапа Турнира, запустившего с обеих рук парочку огненных шаров, красиво размазавшихся по невидимой преграде.

"Опять дварфы постарались, мастера камня. Неплохо…" – одобрительно покивала головой Ильэльная, своим внутренним взором наблюдая за искажениями ровного потока магических энергий, вихрем закручивающихся по граням невидимых с её места кристаллов.

Дварфы постарались и для своих соплеменников, выточив из цельных кусков камня скамейки; для эльфов неведомые мастера вырастили сидения из древесного настила секции трибуны, да так искусно, что живая зелень оплетала её всю, скрывая мёртвый (или уже не совсем?) каркас от взоров детей магии и леса; гоблинская трибуна отличалась тем, что вместе с обычными рядами возле каждого зрителя располагалась подставка для двух подзорных труб, объединённых вместе дужкой, ну а люди же довольствовались простыми деревянными скамейками, ровно как и орки. Зона смешанных рас, куда пошла Ильэльная ничем особым не выделялась на фоне остальных трибун, разве что большим количеством зрительских мест. Скамейки, по крайне мере, тут были кондовые, точно такие же, как и орочьи.

После того, как все расселись, комментатор объявил о начале очередного этапа Турнира, сделав важное заявление о том, что по просьбе ряда участников, имена и уровни героев раскрываться не будут, и исчез, через некоторое время появившись на небольшом балкончике над песками арены. Ильэльная заёрзала, предвкушая незабываемое зрелище. И оно началось…

Первыми из противоположных ворот вышла пара героев из малочисленных и малоизвестных гильдий. Сразу же после удара гонга, первый из них юрким змеем ушёл из-под грубой атаки второго, оставив его в дураках и со стилетом в горле. Бой закончился, так и не успев начаться. Зрители явно были разочарованны, ожидая полноценный бой, но диктор объяснил, что сейчас, несмотря на то, что Турнир идёт уже не первый день, проходят предварительные сражения для отсеивания самых слабых дуэлянтов. Самый смак начнётся на шестом-восьмом боях, а пока всех ожидает закуска и прохладительные напитки.

Второй бой порадовал своей ассиметричностью участников: дальний боец был воином, а ближний к Ильэльнае – магом. Они оба явно не заботились о том, чтобы сохранить силы для дальнейших сражений, и долго мутузили друг друга то мечом, то огненными шарами. Наконец, воин достал мага топором в ногу, и тот упал на песок арены. Зрители довольно заулюлюкали, и тут вдруг маг, явно высвобождая остатки резерва, выпустил в воина ледяную волну, окатившую даже трибуны несмотря на защиту. Но если зрители ощутили лишь прохладный ветерок, то воин превратился в быстро тающую сосульку. Их обоих унесли орки-уборщики, и судья объявил победу эльфа.

Третьим боем Ильэльная смогла насладиться вовсю: противниками были два воина уровней тридцатых-сороковых. Несмотря на то, что один был вооружён большим-большим мечом, как заправский орк-изгнанник, а второй – всего лишь полуторным лезвием и кулачным щитом, они смогли продержаться в смертельном танце около трёх минут, прежде чем госпожа Курносая настигла одного из них, выбросив мозги щитоносца на песок с помощью скользящего удара первого воина. Созерцая это сражение, эльфийка даже смогла набрать немного опыта, но из-за внезапно забурчавшего живота она была вынуждена прекратить выкрикивать вместе с остальными зрителями "бей!" и "фаталити!" и после боя отойти за закусками. В лотках продавалась сплошная гадость, но на безрыбье и жаренные орехи сойдут.

Перед четвёртым боем комментатор сделал небольшое вступление, что сейчас будет сражение между гильдийцем "Горизонта" и простым героем-одиночкой. Герой без гильдии вышел из дальних ворот, так что Ильэльнае пришлось использовать магический взгляд, чтобы оценить его снаряжение. В отличии от героя "Горизонта", оно явно было из одного комплекта, какое-то цельное, завершённое и безусловно заточенное. Вдобавок, экипировка воина сама по себе выглядела внушительно: кожаная броня с римскими завязками на плечах, клёпаный пояс с такими же кожаными штанами – напротив обычной робы мага у второго это обмундирование казалось недостижимым уровнем. Ильэльная сравнила его броню со своей и тяжело вздохнула. "Второй боец не жилец", – с какой-то обречённостью подумала она и оказалась права.

Неизвестный одиночка с лёгкостью уклонялся от магических атак своего соперника, и даже ядовитое облако, обычно всегда попадающее в цель, в этот раз возникло на пустом месте, опоздав всего лишь на долю секунды. Зрители были пленены, поражены и влюблены в этого героя, который просто издевался над магом, задевая его кончиком своего креста с двумя острыми пиками по бокам и массивным кубом на конце. Его оружие вообще было каким-то странным, внешне напоминало шипастую кувалду. В конце концов, нервы мага не выдержали, и он, повернувшись лицом к комментатору, ехидно озвучивающему его промахи, вмазал по нему огненным шаром. Воину даже не пришлось наносить завершающий удар: магический снаряд отскочил от купола и накрыл мага с головой, превратив его в горящее чучело, быстро затихшее от своих воплей и упавшее на песок арены. До носа Ильэльнаи донёсся аппетитный запах жаренного мяса, но она лишь крепче сжала зубы, вновь нащупав языком выдвинувшиеся клыки.

Под одобрительные выкрики зрителей герой-одиночка ушёл с поля боя, а ведущий в своей обычной манере предупредил зрителей, что следующий бой будет куда более скучным, так как одним из его участников будет тот самый раненный в ногу маг. Он ошибался… Два мага, два дуэлянта, два героя тридцатых уровней, оба экипированы примерно одинаково, но один из них ранен. Кто же победит?

Как оказалось, магическая дуэль оказалась куда более запоминающимся и красочным зрелищем, нежели простое махание мечами. Огненные росчерки из одного края арены в другой, пронзающие воздух ледяные стрелы, разбивающиеся о щиты и песчаные заслоны… Сражение грозило затянуться надолго, но всё-таки второй уже поизрасходовал свой боезапас в первом бою, отправив своего соперника на перерождение. Однако, как он выкрутился из этой щекотливой ситуации, достойно описания: этот хитроумный эльф окружил себя песчаными стенами, которые глушили атаки его оппонента, а сам сел на землю и стал чертить что-то на песке, морщась от особенно мощных ударов.

– Прости меня, высокорождённая дочь магии... – скороговоркой проговорил он, обратившись к Ильэльнае и что-то стерев в своей формуле – ...что без почтения к тебе и роду твоему обращаюсь, но не могла бы ты мне помочь, сказав, где сейчас стоит мой противник-герой?

– Повелевающему стихиями с удовольствием помогу, – отозвалась девушка и окинула взглядом арену. – Возле ворот, напротив тебя, готовит заклятие сокрушительной мощи.

– Да пребудет с тобой первоэнергия, сестра-Аунайр, – поблагодарил её маг и, записав полученные сведения на песке, сформировал гирлянду огненных шаров.

– Вы только посмотрите, что он творит! – восхитился комментатор. – А его оппонент сейчас готовит "Гнев небес"! Не пропустите это зрелище!

– Прости меня, противник, – покачал головой маг и ударил шарами по зрителям.

"Мать твою!!!" – чуть не выкрикнула Ильэльная, но вовремя сдержалась, ибо несолидно. Файерболы же прокатились по магическому заслону, распухая на глазах, и исчезли за песчаными стенами на позиции врага, чтобы через секунду разорваться красивыми огненными бутонами невиданных цветов.

– И никакого "Гнева" не надо, – подытожил эльф-герой, когда дым рассеялся и пыль осела. Его соперника разорвало на клочки, которых сейчас Хранитель безуспешно пытался собрать воедино.

– Кгхм… – судья, судя по всему, тоже был поражён. – Значит так, Олимпус... Я ведь правильно помню имя в регистрационном бланке? - ведущий склонился над невидимым столиком и удовлетворённо хлопнул по свитку. - Да, Олимпус. Ты побеждаешь, но с этого момента снят со всех боёв Турнира, так как воспользовался нечестным приёмом, подпитав своё заклинание от магического щита.

– Склоняюсь перед вашей волей, – опустил голову маг. – Я и сам хотел просить снять меня с дистанции, поскольку вся моя магическая энергия исчерпана. Что ж, как вы просите, я ухожу.

И под гневные выкрики трибун "судью на мыло!", он покинул площадку, сейчас более напоминающую полигон "Корпорации™" после испытаний Землетряса.

– Напоминаем всем присутствующим, что имена героев разглашаются только в случае победы в финальном сражении или при снятии с дистанции. С уважением, администация Турнира, – не обращая внимание на выкрики толпы, произнёс распорядитель и удалился.

После этого боя наступило почти получасовое затишье, пока орки-уборщики приводили арену в порядок. Под конец перерыва с песка собрали тысячу четыреста восемьдесят восемь маленьких лоскутов проигравшего в последнем бою мага, что заметно повысило настроение как рядовым зрителям, так и особо циничным героям. Наконец, бои продолжились.

Несмотря на большое разнообразие выступавших бойцов, на десятом по счёту сражении Ильэльная заскучала. Все приёмы однотипные, все "находки" на самом деле широко известные хитрости, да и вообще, кроме одного бойца, того самого "неизвестного одиночки", её внимания не удостоился никто. Ну, разве что дисквалифицированный маг. К слову, того самого "блицкригника", который в первом бою убил соперника, вонзив ему стилет в горло, слили через три сражения встречной подножкой и резко опущенным вниз мечом. В общем, в финал выходило трое: Одиночка-человек, Молния-гоблин и орк по прозвищу Гора мышц. Имён никто не разглашал – так их называла публика. И именно эти три боя обещали быть самыми захватывающими, однако распорядитель решил иначе.

Вся троица удостоилась выйти одновременно на пески арены. Под гробовое молчание.

– Напомним нашим уважаемым игрокам и зрителям, что призовой фонд составляет… Сто тысяч золотых! Но это на финал сегодняшнего дня, и если победитель не возьмёт свой приз, то он сможет поучаствовать в битве за пять миллионов злотников, а это, уважаемые, стоимость небольшого замка! Итак, да начнётся…

"Святой срач", – подумала Ильэльная, хрустнув последним орешком.

– …Сражение!!! – на пределе своих связок выкрикнул судья.

"Бомм!" – раздался пронзительный звон гонга, и битва началась.

Сначала все трое стояли не шевелясь на одном месте и буравили друг друга взглядами.

– Сейчас перед нами момент мучительного выбора, с кем объединиться и на кого первым напасть, – объяснял происходящее на площадке комментатор. – Лично я бы посоветовал… Молчу, не имею права. Вынужден только напомнить, что у Одиночки четыре битвы – четыре победы, у Молнии три битвы – две победы и ничья, а у Горы из пяти сражений лишь одна победа уступила место поражению. Силы практически равные.

– Ну что, готов рискнуть довериться мне? – с ухмылкой спросил гоблин человека.

– Ты слабее меня и орка, так что если мы оба снесём тебя первым…

– А я наоборот, хочу сначала убрать тебя, людь, – орк грозно стукнул своими парными мечами.

– У меня только один вопрос: есть ли среди нас маг? – непонятно почему но "одиночка" улыбнулся.

– Они сошли, - коротко ответил гоблин. - Ну что, ордынец, союз?

– А-то, корпорат, – и они оба, широко щерясь геройскими улыбками, пошли в сторону человека.

"Стоп, корпорат?! – внезапно дошло до Ильэльнаи. – Это плохо. Он мой согильдиец… Но что я могу сделать?"

– Смотрите внимательно на действия бойцов: двое из них, объединившись по гильдийскому признаку, решили вытолкнуть из Турнира того, у кого за спиной нет могучей поддержки соратников! – комментатор не то издевался, не то восхищался ими. – Но что же предпримет Одиночка?

– Что-что… Сражаться буду! – ответил человек судье и выставил вперёд свой молот.

– Назови своё имя, чтоб я знал, что писать на могильном камне! – приказал орк, закрутив вокруг себя металлическую мельницу из смазавшихся в движении лезвий.

– Клянусь, что скажу только тому, кто меня сразит, а пока на меня только гавкают, я и словечка не промолвлю! Слово – ключ, рот – замок, ключ в океан!

– Тогда умри! – выкрикнул гоблин, срываясь на фальцет, и кинул в Одиночку ножом, смазанный по краю лезвия каким-то ядом.

"Треньк!" – тоненько звякнула сталь отбитого ножа, и человек пошёл в атаку.

Орк в мощном рывке подлетел к герою и одним ударом разрубил напополам… воздух. Однако герой не растерялся и вторым мечом описал полукруг, отгоняя невероятно ловкого краткоживущего от себя.

– Кия! – выдохнул гоблин, ударив своей тоненькой шпагой в незащищённое горло, но чуть-чуть потерял равновесие и промазал.

– Иэх! – с этим выкриком Одиночка ударил орка навершием кувалды по груди, явно что-то ему там повредив, и лишь чудом ушёл от повторного укола гоблина.

– Я Молния! – торжествующе выкрикнул гоблин, отклоняясь от удара шипом и доставая флакончик зелья.

– Ты болван! – возразил ему человек, упав на песок и пропустив над собой широкую сталь орочьего ятагана, попавшего точь-точь по шпаге гоблина. "Дзынь!" – с таким звуком на лезвии меча возникла глубокая зазубрина, а гоблинская шпага пришла в полную негодность, осломавшись в месте удара, словно некачественная заготовка.

– Это моя любимая! – запричитал гоблин, но выхватил из-за пояса вторую рукоятку и нажатием кнопки вырастил из металла ещё одну шпагу. – Ха!! У меня их больше десятка с собой!

Человек же откатился от вражеской двоицы, поднялся на ноги и поставил свой молот на песок.

– Теперь я понял ваши слабые места, – спокойно произнёс он, достав из потайного кармана длинный кинжал с волнистым лезвием. – Следовательно, вы – трупы. Примите к сведению.

– Это ты труп! – заорал орк, бросаясь на него в атаку, словно порыв ураганного ветра. Недавний удар по грудине уже совсем не ощущался.

В отличие от орка, гоблин хаотично прыгал с места на место, запутывая героя Одиночку, но человек даже не думал уклоняться от быка, мчащегося на него, или бить по мухе, кружащей возле. Вместо этого он застыл на месте и в немой молитве склонил голову.

"Подождите-ка, так он колдует! – внезапно поняла Ильэльная, увидев, как потоки магии вокруг человека закрутились в характерном движении по сужающейся спирали. – Вот к чему был вопрос о магах!"

Зрители затаили дыхание. Вот-вот страшно могучий и свирепый герой должен рассечь нахального человечишку на кусочки! То, что гоблин что-то себе мельтешит, это никого не волновало. Но вдруг…

Для всех это показалось лишь финтом с перекатом, но намётанный глаз уловил всю глубину мудрости воина-мага, воспринятую Ильэльнаей, как верх подлости. Вместо того, чтобы принять "честный бой", он, дождавшись, когда орк будет в пределах досягаемости его креста, просто-напросто всадил своё двуручное оружие в грудь орка боковым лезвием, судя по всему, попав прямо в сердце, а с гоблином пару секунд потанцевал в безудержном вихре ударов. Орк по инерции пробежал ещё несколько шагов, после чего запнулся об древко вражеского оружия и упал на песок. Под поверженным героем он стал быстро пропитываться кровью, омывавшей серебристый металл креста. Гоблин же, сумевший нанести рану человеку (глубокий порез на щеке появился не сам собой), сам пропустил куда больше ударов, что определило весь дальнейший бой. Его ноги подогнулись, и он упал на спину, зажимая рваную рану на животе с торчащим из неё ножом.

– Пощади… – прохрипел он, отчаянно пытаясь одной рукой нащупать зелье регенерации, а другой зажать вываливающиеся внутренности.

– Так пощадить или нет? – спросил Одиночка зрителей, подходя к орку и вынимая у него из груди своё оружие.

– Смерть! Смерть! Смерть!!! – единогласно отзывались трибуны.

– Нет… Жизнь! Жизнь!! – встав на ноги и отчаянно пытаясь перекричать толпу, просила Ильэльная, так как с её места она увидела то, что должна была: шестерёнку с вписанной молнией на предплечье у поверженного гоблина.

– В лучших традициях абсолютного превосходства, Сериар – герой тридцать седьмого уровня, одерживает победу над превосходящими силами противника! – высказался судья – Однако наши зрители требуют жертвы! Сериар, прошу.

– Извини, гоблин… – начал было человек, как вдруг его проигравший соперник представился:

– Лай Тинг. Меня зовут Лай Тинг. Прошу… смилуйся…

Сериар кивнул головой.

– Увы, горе побеждённым, – прижав руку к сердцу, произнёс он, и с силой опустил молот на голову гоблина. – Покойся с миром.

Раздавшийся хруст лицевых костей с сопровождающимся чавканьем расплескивающейся мозговой массы был встречен криком с трибуны, явственно слышимым даже сквозь довольное гудение толпы:

– Неееет!!! Мразь!

Всё негодование и гнев Ильэльнаи выразились в этом коротком выкрике. Сериар вопросительно поднял бровь, как вдруг случилось непредвиденное. Из-за того, что героиня слишком сильно наклонилась над ограждением, для закономерного падения оказалось достаточно лишь маленького толчка. И какая-то подлюка этот тычок организовала, легонько толкнув Ильэльнаю в сторону стоявшего на песке арены Сериара. Эльфийка, мгновенно поняв, что происходит, попробовала задержать своё падение магией, но близость защитного барьера и магического кристалла свёли на нет её попытку.

– ***! – неразборчиво проорала героиня, перевесившись через ограждение.

– Ещё один боец! – восхитился судья, отложив в сторону колотушку, которой он собирался ударить по гонгу и объявить окончание сражения. – Бой продолжается, и это прекрасно!!

Ильэльная вовсе так не думала. Тем временем, орки-уборщики спешно убегали с телами павших героев.

***

Глава третья. Сухие Асфодели.

Пыль от падения ещё не опала, как новоявленная противница Сериара уже стояла на ногах в защитной позе: рука с мерцающим лезвием, размером с его волнистый кинжал, была направлена ровно в лицо человека, корпус героини был немного повёрнут в сторону, а ноги крепко упёрлись в землю, будучи готовыми отпрыгнуть при малейшем движении врага.

– Уважаемый судья, это против правил! – чувствуя раздражение (и совершенно не желая сражаться с ещё одним неуклюжим телом), воскликнул Сериар.

– Вообще-то ты прав, – произнесла Ильэльная, яростно глядя на него исподлобья – Но я сама хочу надрать тебе задницу.

– Для этого тебе надо зарегистрироваться в боях на завтра, или, раз тебе так неймётся, хотя бы на сегодняшний день! Судья, прошу прекратить сражение! Я и так вышел в финал, хватит!

Трибуны недовольно заворчали. Комментатор же притворно вздохнул и наигранным сожалением ответил:

– Я мог бы с радостью прекратить эту битву, но кто я такой, чтобы противиться желаниям зрителей? Это они определяют, что и как будет на арене, так что… Кто за продолжение боя? – с плохо скрытой издёвкой спросил он всех находящихся на трибунах.

Из-за того, что соперник Ильэльнаи был на порядок сильнее её, она не могла ни на секунду расслабиться. А вдруг этот вероломный человек на самом деле приготовил ей ловушку и просто тянет время, пытаясь отвлечь её внимание на перепалку с судьёй, а самому распотрошить её нежно ценимое тело одним ударом? Тем более, его уровень, тридцать седьмой, на двадцать единиц превышал её, что уже могло гарантировать победу тому герою… Тьфу, до чего же гадостно на языке даже от простой мысли!

Если бы она не буравила того гада взгляда, то наверняка бы постаралась вычислить и найти неразумного, что столкнул её на песок арены, но… Но ей ничего не оставалось, как напряжённо пялиться на противника и прокручивать в голове многочисленные варианты предстоящего сражения.

"А ведь я обречена", – она обильно вливала магию из своих резервов в нож и робу, чтобы выжить хотя бы первые несколько ударов шипованного креста – определённо редкого артефакта.

"Слушай, может, примешь мою помощь?” – вкрадчиво поинтересовался голос из Бездны.

"Я готова терпеть твоё присутствие в моей обители разума, но представь, что будет, если все находящиеся здесь увидят мою тайну! Более того, тут есть и представители моего народа! Это ж что же тогда получится?! Да меня тут же развеют по ветру массированным ударом, и даже щит не поможет! А если каким-то чудом мне удасться уйти с песка арены живой, на меня объявят охоту, как на последнего упыря!"

"Хех, в чём-то ты права… Но тогда не говори, что я не предлагал. С моей помощью у тебя бы хоть какой-то шанс был, ты ведь сама это понимаешь."

Тем временем все трибуны взорвались криками одобрения, разве что эльфийские ложи сохраняли подозрительное молчание.

– Что ж, я не могу противиться народному волеизъявлению… – слова судьи звучали, как смертный приговор. – Тогда да начнётся…

– Один вопрос, господин судья! – услышала Ильэльная голос с людской трибуны. К счастью, она располагалась сбоку от стоявшего в центре площадки Сериара, так что скосить глаз и поглядеть кто это вякнул, героиня могла. И это был…

– Светораз сын Креслава? – недоумённо прошептала эльфийка.

"Он к тебе неравнодушен, хи-хи…" – не удержался внутренний голос, от которого Ильэльнаю пробрала дрожь, как от предложения съесть кусочек аппетитного, сочащегося кровью мясца.

"Да как ты мог вообще так подумать, идиот?!!" – взорвалась она, с шумом выдохнув воздух через плотно вжатые зубы.

– Что вы хотели сказать, рыцарь? – поинтересовался судья.

– Согласно правилам сражения на арене, герои должны различаться друг от друга не более, чем на пятнадцать уровней. Уровень Сериара был озвучен, но каков уровень эльфийской девы?

– Хм… – судья задумался. – Светозар, вы высказали верное замечание. Более того, я не знаю даже, как зовут нашу юную противницу любимца публики, хе-хе. Девушка, представьтесь, пожалуйста.

Сериар, всё больше накаляясь, снова крикнул судье, отбрасывая молот на песок:

– Да побойтесь бога, наконец! То, что вы судья, не позволяет Вам нарушать правила! Вы ведь даже мага дисквалифицировали, за то, что он всего лишь воспользовался открытостью магических контуров щита!

– Молчи, человек! – очётливо произнесла Ильэльная. - Судья, с радостью назовусь: величают меня Ильэльнаей, уровня двадцать второго я.

"Столь наглая ложь отяжелит тебе карму, – печально проговорил внутренний голос и в своей обычной манере добавил – Ах да, я и забыл, что кармы у тебя то и нет. Пожалуй, я буду пассивным зрителем."

– Вот и славно! – обрадовался судья. – Конечно, герой Сериар, вы тоже абсолютно правы, но если девушка сама согласна, то это изнасилованием не назовёшь никак. Так что порадуйте ваших верных фанатов кровавым зрелищем!

"Знаешь, я передумал. Если выберемся отсюда живыми, набьём рожу тому придурку", – совершенно неожиданно высказалась шиза.

"Согласна", – ответила Ильэльная, приготовившись уклонятся от ударов Сериара, словно заправский нинзя.

Герой-человек же поднял глаза к небу, вздохнул и совершенно спокойно наклонился за своим молотом.

– Девочка, должен сказать, что я не хочу тебя убивать, – сквозь силу произнёс Одиночка – Моими противниками были герои куда более высоких уровней, нежели ты, один вплоть до пятидесятого, но я всех победил. Как ты думаешь, почему? – спросил он, не особо надеясь на ответ.

– Потому что ты не проявлял жалости к ним даже в мыслях, – медленно двигаясь по окружности мимо врага, произнесла эльфийка.

– Это верно, – кивнул Сериар, легонько взяв молот в две руки, словно заправскую секиру. – Я как врач, который не имеет права быть жалостливым. Как только он проявит свои эмоции, он убьёт пациента. Как только я допущу жалость в своё сердце, я проиграю.

– И это твой внутренний стержень, Сын последних, – несмотря на общий накал атмосферы, и эльфийка, и человек не начинали сближение, кружа друг возле друга, словно две звезды.

– Да. Но что держит тебя? Я не вижу алчности в глазах, как это было с моими двумя противниками…

– Которых ты убил без малейшего колебания, с особым цинизмом прикончив Лай Тинга. А ведь это было лишнее! ТЫ мог прекрасно без этого обойтись!

– Ага, значит, месть, – кивнул головой Сериар. – Кем он для тебя был? Любимым дядюшкой? Приёмным отцом? Верным соратником? Близким другом?

– Ты можешь только издеваться, человек, – едва не сплюнув на песок, презрительно бросила Ильэльная. – Сын последних, тебе не понять, что за ошибку ты сделал. Убивать без нужды, даже героев…

– Убийства – наша жизнь! – впервые за все бои Сериар рассердился. – Если ты будешь это отрицать, то я могу лишь похлопать твоему глупому идеализму, первородная!

– Однако… – Ильэльная резко остановилась. – Однако намеренно вытравливать из своей души доброту и милосердие – признак настоящего жреца Тьмы. И ты таков, Сериар.

– Глупо верить в доброту, эльфийка, – усмехнулся герой, тоже остановившись. – Давай закончим с этим быстро.

Повисла тишина, физически ощущаемая всеми на Арене. Воздух, казалось, сейчас воспламенится от напряжённых взглядов, бороздящих между двумя фигурами на песке. Шахматными фигурами.

– Ну наконец-то! – слегка скучающим голосом произнёс комментатор-судья. – А-то так надоело это моралите, хуже горькой редьки! Это же арена, тут сражаться надо, а не философствовать!

– Спасибо за верное замечание! – ядовито-сладкоголосым тоном поблагодарила его Ильэльная. – Давай сделаем это, г-герой. У меня много дел и помимо тебя.

– Как пожелаешь, дочь магии, – кивнул головой Сериар и, смазавшись в рывке, полетел аки ястреб на эльфийку, серебристой восьмёркой креста преграждая ей путь для манёвра. Тут бы ей и настал конец, но…

Зрители синхронно издали вздох удивления, когда молот на полной скорости врезался в ограждение арены, расколов попавший под горячую руку камень. Ильэльная же в последний момент, словно уж, проскользнула мимо шипастых лезвий вражеского креста, и наугад полоснула ножом. Судя по отдаче в руку, попала, но без особого результата.

– Уклониться от моего магического рывка? – Сериар улыбался, хотя было ясно, что это его не удивило. – Хорошо, что ты всё-таки умеешь колдовать. По крайне мере, с тобой можно будет развлечься.

– Иди в Бездну, – по-дружески послала она его и сама бросилась в атаку.

– Извини, не намерен, – ничуть не сбившись с дыхания, парировал он как её словесную, так и физическую атаку и нанёс ответный удар по ногам.

– И наш любимец промахивается! – прокричал комментатор – Это был финт, достойный гоблина Молнии! Интересно, в их "Корпорации™" специально этому обучают?

Ильэльная, отпрыгнув от удара, восстановила равновесие и, переведя дыхание, скосила взгляд на свою левую руку. Да, рукав робы задрался и всем стал видна та самая шестерёнка – символ её гильдии.

– Значит, соратник, – кивнул головой Сериар. – Или даже друг. Хотя гоблин и эльф… А почему бы и нет? Вспомнить хотя бы вашего Кси Гена и А'Лю Миниэля, тоже прекрасный дуэт! Настоящая пара!

– Прекрати! – едва не прорычала эльфийка. – Сначала добейся их успеха, потом поноси!

Трибуны разразились смехом.

"Таки он нас провоцирует на глупости, а ты и рада подыграть ему. Неужели тебе не надоело умирать? Сто девять смертей, хочешь до круглого числа довести?"

"Слушай, не сбивай, а?! Не буду больше, хорошо?"

– Сначала добейся их успеха… – повторил человек, покачав головой, перекинул молот в другую руку и снова, как пушечный снаряд, полетел в сторону девушки, стоящей в центре арены.

– Перекат вместе с прогибом! Ильэльная снова ушла от атаки! Молодец! – разорялся судья. – Хотя нет, я немного ошибся: ушла, но не до конца.

"О чём это он?" – со странным головокружением спросила себя эльфийка, ощущая, как что-то тёплое течёт по правому боку. Она перевела взгляд туда и увидела, как из неглубокой раны с необычайно ровными краями изливалась кровь, пропитывая робу насквозь.

– Сдавайся, – ласково проговорил Сериар, смахивая с кончика шипа невесть как удержавшуюся там красную каплю. – У тебя нет шансов.

"Хрена с два! Есть шансы!" – злобно подумала Ильэльная и показала врагу неприличный жест.

– Я предлагал. Запомни это, – необычайно серьёзно проговорил вражеский герой и снова пошёл в атаку, но в этот раз без стремительного рывка.

Эльфийка отняла руку от раны, уже покрывшуюся кровяной коркой, и с некоторой усмешкой произнесла в ответ:

– Не вовремя предложил.

Зрители снова зашлись в смехе, но на этот раз симпатии толпы были на стороне низкоуровневой героини. Сериар, и тот позволил себе дёрнуть уголками рта перед тем, как нанести удар.

На этот раз, Ильэльная решила не уклоняться. С тонким звуком молот и начинённый магией каменный нож встретились друг с другом, выбив целый сноп искр, опавших на песок. Удар! Снова удар! Искры так и сыпались от покрывшихся выщербинами креста Сериара и ножа Ильэльнаи.

– Молодец, – похвалил героиню человек. – Как… Эх… Я посмотрю… Иах! У тебя… есть потенци…иал!

– Спа… си… бо, – вдыхая между слогами, высказалась Ильэльная, закрываясь от очередного удара.

– Но… У меня… нет вре… мени… Раскрыть его! – Сериар буквально выдохнул последние слова и, высвободив свою магию, словно искусный эльф, подлым ударом снизу направил лезвие волнистого ножа в живот героини. Без рук.

"Между двух огней, сгоришь как щепка ты, – процитировал внутренний голос, вместе с Ильэльнаей наблюдая, как сбоку прилетает навершие креста, а снизу коварный клинок – Как ни крути, ты сейчас перед выбором. От чего умрешь?"

"****! Я не хочу умирать!" - завопила героиня, перенаправляя магические потоки энергий в организме.

Это был один из секретных ударов Сериара. Техника, которой его научил один очень мудрый и очень старый эльф, пробудивший в нём магический дар. Конечно, по сравнению со своим учителем человек был подобен ребёнку в прямом и переносном смыслах, но против обычных противников такой финт был безотказен. Его соперница, юная эльфийка, всё заметила, как и предыдущий герой-противник Сериара, но вот что-нибудь сделать… Для этого ей явно не доставало ни выучки, ни умения, ни скорости.

– Прости, – одними губами шепнул человек, завершая свой удар молотом, который… снёс блок эльфийки и со всей вложенной в него силой ударил по её телу, да так, что рука, державшая нож, хрустнула и изогнулась под немыслимым углом, словно сломанная спичка.

Девушку откинуло на несколько шагов назад, уложив на песок арены, и прокатило по зернистому покрытию, ещё несколько раз перекрутив вокруг своей оси. Сериар, уже зная, что увидит, посмотрел вниз и обнаружил смятое лезвие его именного кинжала, припорошенного песком. Кинжал не выдержал удара о магический барьер, на долю секунды возникший между сталью и горячим телом эльфийки.

Сериар устало поставил молот рукоятью вверх и поднял свой безнадёжно испорченный нож. Ильэльная же в это время пыталась не завыть от колюще-режущей боли, бордовой пеленой застилающей ей глаза.

"Если я шевельнусь, я просто-напросто потеряю сознание из-за этой боли. Или болевого шока? Не знаю, но это очень, очень-очень больно. Кха-кха…" - и она заплакала про себя, ощущая горечь поражения вместе с огненным цветком, расцветшим внутри сломанной руки и нещадно пожиравшим её плоть вместе с нервами.

Трибуны, надеясь на дальнейшее шоу, разочарованно застонали, лишь эльфы вновь промолчали.

– Итак, судя по всему, наша героиня не сможет прийти в себя после такого сокрушительного удара. Дорогие зрители, вам предоставляется право распорядиться её судьбой: пощада или смерть? – судья был убийственно спокоен, как палач, когда произносил эти страшные слова.

Сериар обвязал кинжал льняным бинтом и спрятал его себе в потайной карман. "Потом починю", – решил он, поднимая молот и начав идти в сторону поверженной противницы.

"Знаешь, интересный момент, - задумчиво проговорил внутренний голос эльфийки. – Я тоже не хочу умирать."

"Ну и что? – плакала героиня. – Что я могу сделать?"

"Превозмочь себя, - ответил голос, наполнившись странной сталью, вопреки обычному юмору. – Боль - мать героя. Ты же сейчас удостоилась её ласки. Ты не представляешь, насколько сильна! Вставай, Героиня!"

И, повинуясь словам своего второго "Я", Ильэльная упёрлась здоровой рукой в песок (он совсем легонько кольнул, хотя вся левая ладонь была стёрта до мяса) и, качаясь, как от сильного ветра, встала на ноги.

– Не может быть! – наверно, это был первый раз, когда комментатор смешал своё наигранное удивление с искренним. – Какая выносливость! Неужели её жажда мести настолько сильна?

– Перворождённые не сдаются, человечишка, – с заплетающимся от боли языком проговорила героиня.

Она стояла на песке арены, словно живое воплощение непокорённой стихии, с перебитой рукой, меж пальцев которой приютился тот самый нож, обагренный её кровью, и с невероятно сильным огнём в глазах. То был огонь магии, позволяющий ей терпеть все лишения, выпавшие на её многострадальное тело.

Сериар на это покачал головой.

– Ты не способна дальше сражаться. Лучше сдайся, – посоветовал он, после чего несколько секунд помолчал и, увидев искривляющееся в неловкой полуулыбке-полуухмылке лицо Ильэльнаи, добавил к своей речи. – Сейчас я предложил вовремя.

Симпатии толпы разделились: одни восхищались упорством эльфийки, другие возгласами одобрения хвалили человека за предоставленный шанс, а третьи, эльфы и пара других разумных, молчали, наблюдая за творящимся на арене действом и понимая, что они мало что могут изменить.

– Ты же не допускаешь милосердия в своё сердце, как и подобает Сыну последних.

– Не допускаю, – согласился он, переводя крест в боевую позицию, на что его противница аккуратно вынула неповреждённой рукой нож из вялых пальцев поражённой руки. – Но вот излишняя жестокость никого не красила.

– Вы, люди… – Ильэльная не договорила, позволив слезинкам скатиться по её щеке.

– Я не вижу смысла с тобой сражаться, – проговорил человек, приготовившись к магическому рывку. – Если сдашься, будешь жить.

– Ты врёшь, – эльфийка покачала головой, увидев своим магическим зрением, как зажглись энергоканалы в теле героя – Ты уже готов вонзить в меня своё оружие, несмотря на мой ответ. Сделай это. Чего же ты медлишь?

Сериар помолчал пару секунд, собираясь с ответом.

– Я просто хотел тебе дать время одуматься, – тихо произнёс он. – Небо свидетель, я действительно не хотел тебя убивать.

– Да брось ты, – хихикнула героиня. – Лицемер.

– Тогда закончим с этим, – согласился человек и снова пронзил пространство своей магией. Вот только Ильэльная не собиралась так просто даваться в руки Сериара.

Молот, как небесный камень, вонзился в землю, подняв тучу песка. Ильэльная же, в последний момент уклонившись от смертельного удара, банально отступив в сторону за долю секунды до столкновения, выкинула левую руку с ножом, целясь в горло противнику, но промазала и попала в плечо, распоров держащую лямку доспеха. Словно маленькое солнце вспыхнуло по всей длине её правой руки, но она стойко сдержалась и не зашлась в крике.

На какое-то мгновение их обоих закрыла пелена пыли. Герои, отчаянно кашляя, вышли из рукотворного облака по разные стороны, но снова повернулись друг к другу. Прядь волос Ильэльнаи, срезанных шипом креста Сериара, только сейчас упала в воронку, образовавшуюся на месте столкновения земли и металла. Доспех же Сериара, лишившись лямки, поддерживающий его правую часть, сполз наискось, обнажив тело, покрытое лишь тоненькой льняной рубашкой.

– Ты меня достала! – изумился мужчина, разглядывая свой доспех – Со сломанной рукой, на остатках магии, ты меня достала! Вот это и есть тот потенциал о котором я говорил!

Девушка, поправив сбившуюся прядь и удостоверившись, что её больше нет, попыталась улыбнуться, но не смогла. Чисто физически не смогла, глядя на своего врага широко раскрытыми глазами, зрачки которых расширились до размеров монеты от того коктейля из эмоций и ощущений, которые она испытывала.

– Как мы видим, даже мелкоуровневый герой может стать причиной поломки доспеха. Не только монстры, но даже герои! – съязвил диктор.

"Вот ведь собака, – заметил внутренний голос. – Берегись!"

Ильэльная в последний момент увидела летящий в её сторону молот, и она успела сделать лишь одну вещь: вместо груди, куда пролегала изначальная траектория движения, она подставила правое плечо.

"Хряск!" – благодарно отозвались кости плеча, трескаясь и крошась, как печенье.

Героиню снова уложило на песок, но в этот раз она даже не попыталась встать снова. Телесная боль, до этого казавшаяся морским штормом, сейчас стала сравнимой со штормами на поверхности Солнца, унося сознание героини куда-то в далёкие от окружающего мира места.

– И наша героиня снова пропускает удар, судя по всему, оказавшийся фатальным для её геройской карьеры! Ничего, полежит да встанет, Хранитель поможет. Что ж, дорогая публика, кто за фаталити? – доносились сквозь вату в голове слова ведущего, мерзкого и ненавистного человеческого отродья.

“Сволочь, что ему стоило прекратить бой ещё тогда?” – теряя сознание, подумала Ильэльная.

"Похоже, встреченный нами утром орк был прав: иногда полезно отступать", – напомнил ей слова героя со странным именем внутренний голос, смешавшийся с шорохом движущихся песчинок. Эльфийка не ответила, будучи вся поглощённой страданием и неистовством пламени в руке.

Тяжёлый металлический куб на конце шеста Сериара легонько коснулся лба.

– Итак... За то, чтобы убить героиню-недоучку, высказались три трибуны из пяти, – голос судьи был под стать моменту: торжественен и сух.

Ильэльная открыла глаза. Прямо над ней возвышалось тело, принадлежащее человеку-победителю. Он снял свой порванный доспех и сейчас щеголял в одной рубашке. Действительно, а зачем он сейчас был нужен? Враг повержен, соперников больше нет, да и кровь от финального удара не должна уж сильно бить струёй во все стороны, особенно, если рука на этом деле набита.

– Извини, – в третий раз произнёс человек, поднимая свой молот со лба героини и прицеливаясь к последнему удару. – Ничего личного.

Ничего личного?!



– Ничего личного, – пожав плечами, произнесла тень налётчика, и ударила мечом по старому эльфу, защищавшему маленькую девочку.

"Почему я это сейчас вспомнила?"

– Ничего личного, – слегка виновато, слегка устало сказал человек, готовясь с силой опустить свой молот и размозжить голову бедной эльфийской девушки, вставшей на защиту своего соратника.

В её сознании эти две тени объединились и стали одной – ненавистным символом потери.



"Параллель? Совпадение? Шайтан побери, это знак свыше! Я на месте своего отца?! Ох… Нет!!! Не может быть! Мир, магия, природа, ответьте своей дочери!"

Ильэльная ощутила, как где-то вдалеке, за пределами бесконечного Океана Тьмы, полного светлых огоньков жизни, света и тепла, лопнула какая-то струна, удерживающая хрупкое равновесие. Нет, это было не равновесие. Это был Рок. И Кровь.

Сериар уже поднял молот на максимальную высоту, как вдруг всё тело эльфийки конвульсивно дёрнулось и…

– Мать моя женщина! – выдохнул диктор.

И было от чего так изумиться: всем показалось, что тело эльфийки взорвалось, образовав густое облако зеленоватого тумана, в котором явственно послышались звуки короткой борьбы и долгий хрип.

Через минуту всё стихло. Облако стало рассеиваться, и все сидящие на трибунах с напряжением стали вглядываться в него, стремясь как можно раньше узнать, что же произошло.

А произошло вот что: мгновенное высвобождение всех магических запасов энергии, которые оставались у дочери леса, и их переход в заклинание "Ядовитое облако", до последнего скрываемое в рукаве у героини, как карточный джокер.

Сериар полной грудью вдохнул ядовитых паров, не успев среагировать и задержать дыхание, и выронил свой молот на песок. "На песок?!" – успел удивиться он, ощущая жжение в глазах и в лёгких.

Ильэльная же, повинуясь невидимому кукловоду, засевшему у неё в голове, подскочила с земли и, не обращая внимания на ужасающую боль, впилась клыками в тело героя, продолжая двигаться к заветной сонной артерии, распарывая кожу и с жадностью глотая сладкую солоноватую кровь человека. Точнее, не она, а некто, решивший во что бы то ни стало на этот раз выжить. Если же героиня была бы сейчас в здравом состоянии рассудка, то она наверняка ужаснулась бы тому, что делала.

– Стой! – кашляя, прохрипел Сериар. – Стой! Я же, кха-кха, на твоей стороне! Сто… арргх…

Ильэльная наконец добралась до горла героя и сейчас обильно поглощала живительную влагу и жизненную энергию человека, пробив клыками плоть героя до требуемой глубины.

Сериар же уже ничего не мог сделать, с ужасом попытавшись докричаться своей магией до Хранителя и поняв, что не может. Причём потому, что его Хранитель на самом деле…

***

– На…сы-ти…лась? – услышала Ильэльная сквозь звон в ушах, глотая упоительно сладкую жидкость. "Я в лазарете?" – спросила он себя, вспомнив, как Сериар готовился убить её.

"Нет, ты сейчас вампиришь", – язвительно отозвался её внутренний голос, после чего героиня внезапно ощутила вкус крови на своём языке.

"ЧТО?!!" – она раскрыла рот и ощутила, как сильно выдвинулись вперёд её клыки. Только ощутила, но не увидела, ибо весь воздух был затуманен странной зеленоватой дымкой, пахнущей, словно орхидея.

Она стремительно отпрянула от лежащего перед ней тела, со страхом и зарождающимся пониманием в глазах прижав левую руку ко рту.

– Слу…шай! – приказал ей Сериар, зажимая свою рваную рану на горле и на глазах угасая, словно тухнущая лампа, в которой недоставало масла. – Тавв…верна… Иди! "Чёрны… Ло-тос"! Ахха… Ска-жи… Сухие а…асфадели… Удав…ший…ся… оп-рзец…

И, произнеся это, человек умер. Навсегда.

Неизвестно, каким нутром Ильэльная это ощутила, но для неё это было очевидно, как ясный день.

"Что я натворила?!" – с непередаваемым ужасом спросила она саму себя, сплёвывая на песок арены кровавый сгусток и ощущая странную сытость.

"Выжила, - коротко ответил её внутренний враг, её проклятие, её спаситель. – Прячь уж свой обед, пока ядовитое облако не рассеялось, а-то вопросы могут возникнуть. Сама ведь мне говорила, что будет, если все узнают твою тайну. Нашу тайну."

"Лучше бы я умерла", – трясясь от пережитого, произнесла героиня. Плечо и рука, кстати, уже не болели, онемев, хотя всё ещё выглядели ужасно.

"Но что же наш герой имел в виду? Чёрный Лотос… Сухие асфодели… или асфадели? Пароль и явка? Похоже, нам есть чем заняться после арены", – с легкой ехидцей нашёптывал сожитель в голове, пока Ильэльная наносила раны трупу недогероя его же оружием.

Закончив омерзительные ей приготовления, она упала спиной на песок, уставившись сквозь рассеивающийся туман на голубое небо. Несмотря на гадость только что ей совершённого деяния, она ощущала себя… хорошо. Даже очень. Но КАК она до такого дошла, уступив тёмной силе, которую не могла контролировать, Ильэльная никак понять не могла.

"Не хочу ничего. Ни оваций, ни поздравлений, ни молчания… Ни-че-го! И ты молчи, гадина", – уныло попросила она саму себя и закрыла глаза, провалившись в тёмную Бездну без звуков и запахов..

Наконец, туман рассеялся и зрители с изумлением поняли, что…

– Ничья, – печально прокомментировал судья и ударил по гонгу: – На сегодня бои окончены. Всем спасибо за посещение арены. Уборщики, тащите их обоих в лазарет!

***

Светозар сын Креслава оставался на трибуне до последнего, пока обоих героев не унесли с песков. Только после этого он встал и пошёл к выходу, хмурясь, слово грозовая туча. Амулет истинного зрения, семейная реликвия, передаваемая по наследству в семье потомственных охотников за вурдалаками, стригами, упырями и прочей кровососущей мерзости с лёгкостью пронзил завесу ядовитого облака, не скрыв ничего. Оставалось всего лишь сделать выводы. И начать действовать.

***



ОБСУЖДЕНИЕ


Кот-лорд
#2
без гильдии
могущество: 569

мужчина Лорденок
45 уровня
Большой видимо инцидент...
Direyn
#3
[-♠-] Магистр
могущество: 365

мужчина Брани
54 уровня
Это прекрасно!
Шерхан
#4
[​ϟ] Командор
могущество: 44968
длань судьбы
эльфийка Ильэльная Лаанираэль «Крылатая»
131 уровня
Сообщение удалено автором



Сообщение изменено
Шерхан
#5
[​ϟ] Командор
могущество: 44968
длань судьбы
эльфийка Ильэльная Лаанираэль «Крылатая»
131 уровня
Дабы развеять все сомнения скажу, что продолжение готовится и в скором (относительно скором) времени выйдет в свет.
P.S. Природу свои извинения за вышеудалённое сообщение.
Wizard-worker
#6
[​ϟ] Рекрут
могущество: 8995

гоблин Мун-Джун
66 уровня
Однако горящая деревня... Крики живших в ней моих родных и вопль отца...
Может ее?
Сразу же после удара гонга, первый из их юрким змеем
Них?
Смотрите внимательно на действия бойцов: двое и них, объединившись по гильдийскому признаку,
Из?

Сюжет бесподобен! Лучшего я и не читал :)
Hey Bill!
#7
без гильдии
могущество: 46

орк Ahinarlith
46 уровня
Фух, монументально)))
Не ожидал, что меня в фольклор добавят. Приятно ^_^
Однозначно +!
Шерхан
#8
[​ϟ] Командор
могущество: 44968
длань судьбы
эльфийка Ильэльная Лаанираэль «Крылатая»
131 уровня
Ох, пора бессонных ночей, когда приходилось строчку к строчке подбирать, подобно бусинкам на нитке, прошла. Теперь настало время собирать камни и чистить огороды. Воистину, время -- главный союзник, но спешка -- великий враг любого летописца, будь он трижды гениален. Чего уж говорить про меня, лишь ученика-подмастерья настоящего Мастера?

Wizard-worker
Все найденные Вами опечатки будут немедленно исправлены.
Спасибо за столь высокую оценку!
.
Hey Bill!
Рад, что Вам понравилась моя вольность. Право, неимоверная опасность кроется при попытке добавить персонажей других Хранителей. Ведь всегда можно сделать что-то не так, описать неправильно, исказить образ, являющийся для Хранителя Святыней.
Стратос
#9
[ ✚ ] Рекрут
могущество: 1514
длань судьбы
орк Фукс
98 уровня
Сначала испугал объём.. Однако читается легко. Отличное произведение!