Фольклор

Сольвейг ● СЕВЕР — ЮГ

байка о героях о гильдиях о городах

Повесть о благородном Герое Шимшоне Сольвейгском, его доблестных друзьях и сподвижниках; об их походе 193 года в южную Колонию Республики, о песчаном корабле «Роджер», странствиях и лишениях, поисках шхуны «Лемуэль», битве за чай и мировую справедливость; о приключениях, подвигах и победах; таинственных земноводных и их превращениях; о рыбалке и выращивании омелы; об азартных играх и вредных привычках; о красавицах, о колдунствах различных; о вреде работорговли и достоинствах телепатии, тонкостях дипломатии, многочисленных, многогранных, харизматичных и просто великих личностях; лечении косоглазия, колдунстве, шаманстве, магии и степных обычаях; о Сольвейгской «Любаве», опять о красавицах, нерушимости клятвы и финальных аккордах. Записано со слов участника сих важных событий, некромага Фани, с первой Рунной улицы.

     Предисловие
    Этот текст писался мной как литературная игра в рамках проекта «Сольвейг. Новости». В результате набралось около 17 000 буковок и 50 страниц вполне связного и последовательного текста. Маджик и я его почистили-зачистили-ошкурили и постим в ветку «Фольклор», чтобы он не утонул с концами в нашем флуде.


Anything that can go wrong will go wrong.
М.

1.
Сольвейг


    Оно и случилось. Из южной Колонии перестали прилетать почтовые сапсаны-магомехи. На юг, в Колонию, они благополучно улетали, а обратно, в Сольвейг, не возвращались. Особого беспокойства это вначале не вызвало. Ну, пропало несколько магомехов, бывает...
    Совет Республики не запаниковал и тогда, когда обнаружилось, что магическая связь с Колонией тоже потеряна. Случалось и такое — звезды косо встали, потоки изменились, баланс энергий… бу, бу, бу, бу… подождите, все наладится…
    Но в положенные дни из Колонии не пришла шхуна «Лемуэль» с грузом чая нового урожая. Прошли все допустимые и недопустимые сроки задержки — «Лемуэля» нет, связи с «Лемуэлем» нет. И вот тут Совет Республики забеспокоился. Пропажа песчаного корабля — дело невиданное. Песчаный корабль бесследно пропасть не может. В пути на шхуну напали «некие злоумышленники»? Извиняйте, но двенадцать тяжелых огнеметов по каждому борту, магическое прикрытие и поддержка, пара ящиков колдунских многозарядных палок, экипаж из отборных ухорезов под командованием бессмертного героя… Напал магомеханизированный корпус полного состава «некой враждебной державы»? Войсковая операция ради груза чая? Да бросьте, это даже не смешно. И с корабля не успели отправить «птичку»? И телепатнуть не успели? Ну, ну… А бессмертный герой, капитан корабля Гро-Ван куда делся? Давно бы уже воскрес, ножками дошел до ближайшего города и рапорт прислал… Повторяю, песчаный корабль бесследно пропасть не может. И точка.
    Обычные средства поиска не дали никаких результатов.
    Магические зеркала и хрустальные сферы не показывали ни корабль, ни Колони —, сколько бы маги из Магистериума не пучили глаза, не махали палочками и не исходили потом.
    Обряд катания волшебного яблочка по волшебному блюдечку привел только к опасному перегреву башни Хаба.
    Ночные танцы с бубном над ключевой водой вызвал только рябь на воде.
    Допрос четвертой степени призванных теней однозначно установил, что призванные тени нихрена не знают, что там стряслось с Колонией и с «Лемуэлем».
    Пифия ничего связанного не сообщила, щекотание ейного горла геройской саблей результатов ясновидения не улучшило.

— Все, сам, все сам, — вздохнул Герой Шимшон и отправился на секретную конспиративную квартиру к Ведьме.

Имя — не установлено.
Дата рождения — не установлено.
Место рождения — не установлено.
Происхождение — не установлено.
Раса — не установлено.
Пол — женский.
Предположительно — полудемон или суккуб.
    Достоверно известно: четыре побега из мест заключения, четыре очных смертных приговора (два приведены в исполнение), шесть заочных смертных приговоров; приговорена, по совокупности, к 986 годам заключения, находится в розыске, вознаграждение за поимку — полтора ее веса золотом.
    Является признанным архимагистром черной магии. Специализация — демоноведение, демонологистика и умбротрансформинг; знаток чернокнижия, энциклопедически образована, аналитик и прогнозист. А фигура просто обалденная.
    За информацию о положении дел в южной колонии, шхуне«Лемуэль», или Герое Гро-Ван, Шимшон последовательно предложил: последнюю коллекцию платьев модного дома «N»... лучшие бриллианты в лучшей огранке в оправах от лучших мастеров… невинных младенцев любого цвета и пола в любых количествах… Скрипнул зубами и добавил: «Любить только тебя одну вечно, пока смерть не разлучит»…
    Ведьма — разрыдалась. Шимшон осознал — все-таки придется ехать в южную колонию. Надо.

● ● ●

— У тебя есть надежный канал связи с Сухим Долом? — спросил Шимшон, — ты же ведешь дела по всей Пандоре.
— В смысле действительно надежный? Не герой? — уточнил Джай-Лу.
— Именно. Не лоховской, а действительно быстро-резко?
— Могу.
— Надо отправить туда срочную депешу для Маджи.
— Сделаю. Я догадываюсь зачем, а могу я поинтересоваться, почему именно он?
— Знамение. И явился мне Хранитель мой в Силе и Славе своей, весь в синих и оранжевых молниях, и в тельнике драном, и уста его изрекли, и услышал я ясно: «Есмь время собирать камни, и есьмь время бросаться каменьями!»
— Ну, таки да, — понимающе кивнул Джай-Лу.

Герою Маджи Сольвейгскому лично, в собственные руки.

    Дружище!
    Дела Республики требуют твоего непременного участия.
    Пропала связь с нашей южной колонией, совершенно неизвестно, что там творится в последний месяц, да и «Лемуэль» с грузом чая таинственно исчез. Подробности можешь узнать в любом отделении торгового дома Джай-Лу или посольстве Республики.
    Я спешно выступаю на поиски «Лемуэля» на «Роджере», по «чайному пути» Сольвейг — Колония.
    Прошу тебя немедля отправиться в южную колонию, дабы выяснить, что там случилось. Далее, действуй по обстановке.
    Кроме того, я послал письмо с аналогичной просьбой о помощи Болеславу. Он сейчас в Азароке. Надеюсь ничто не помешает ему присоединиться к этому предприятию.
    До встречи в южной колонии!
Sh.


2.
Сольвейг
Порт Песчаных кораблей
Утро


    Орк Гро-Варгар «Доппельт» бар Устах барр Харгахай носил поверх кирасы двойной сине-оранжево-черный шарф с золотыми кистями. Сведущий в военном ремесле человек сразу понимал — это вам не кнехт наемный, а цельный сотник гвардии Республики Сольвейг. Шейная гривна с тремя подвесками «железное ухо» подчеркивала, что это звание получено не по рождению, протекции, или лизанию вышестоящих задниц, а исключительно пролитием большой крови, своей и чужой. А вот эмблему на его нагруднике — улыбающийся серый пушистый зверек с пышным хвостом — «СПЛ» в Республике знали более чем хорошо.

«Серый Полярный Лис» — нукеры Героя Шимшона, его личная дружина, отборные ухорезы, пришедшие вместе с ним из Великой пустыни.
    Гро-Варгар гордился своим званием, заслугами, положением, авторитетом, но большее всего он гордился своим умом — много лет назад он правильно выбрал себе нойона.

— Многих лет тебе, Джон! — и Гро-Варгар поднял в приветствии руку. — Тебе приказ!
— Многих ушей тебе, Доппельт! Излагай, — ответил Джон «Барбекю» Сильвер, суперкарго, комендант порта песчаных кораблей.
— Нойон Шимшон велел: «Срочно подготовить «Роджер» к рейсу. Старпомом назначаю Жаба. Такелаж заменить. Двойная заправка. Полный боекомплект. Пойдем в Колонию».
— Сделаем. А сколько вас будет на борту?
— Первое звено «СПЛ».
— «Роджер» может взять на борт и побольше, — пожал плечами Сильвер.
— Нойон сказал: «Туда, где не справится одно звено «СПЛ» надо посылать целый тумен. Тумен — это уже война. Я не хочу начинать войну».


3.
Сольвейг
Магисториум, первая Рунная улица, красный дом с башенкой


— Ты уже ходил на песчаном корабле на юг, в Колонию, знаешь «чайный путь», знаком с Гро-Ваном, знаешь «Лемуэль».— Герой Шимшон ласково улыбнулся и продолжил: — Ты сильный телепат, ты уже работал с корабля, твое участие очень облегчит поиски Гро-Вана.
— Это же было так давно, Вашшш мигость, — некромаг Фаня, судорожно сглотнул, — я, навегное, не спгавлюсь….
— Ничего, не беспокойся, — ободрил его Шимшон, — мы тебе поможем, поддержим.
— Я вам буду только обузой, я совсем и не воин, и магия у меня, что-то совсем того, ослабга, попогтилась, стагею, совсем стагый, слабый стал… — зачастил Фаня.
— Ты не хочешь помочь Республике? — удивился Шимшон.
— Да оно конечно так, хочу, очень хочу. Но не могу. Я тут пгиболел…, хвогаю… — Фаня изобразил на своем лице глубочайшее сожаление, ужасные внутренние страдания, и начал хватать себя обеими руками за живот, — так болит, так болит, просто мочи нет и постоянный понос, и добгейший Плюмбегс, так и мне говогит, ты, Фаня, должен себя побегечь, а то так и помгешь ненагоком…
— Жаль…
— Да я бы… если только… в один момент…
— Жаль, — продолжил Шимшон и улыбнулся своей недоброй улыбкой, — жаль, что Сильвер в тебе ошибся.
— А что Сигьвер? — заинтересовался Фаня.
— Когда ты вернулся с Юга, он мне сказал: «Я думал, это просто кусок сала, а оказалось, он таки может позвенеть шарами». Похоже, старина Барбекю ошибся. Ну ничего, ты тут лечи животик, выздоравливай, береги себя… А мы на рассвете уходим. Прощай, Фаня!


4.
Сольвейг. Порт Песчаных кораблей.
Солнце еще не взошло.


— К бою и походу готов!
— Добро! Сигналь на башню «Ворота открыть»!
— Эй, на когобке! — неожиданно раздался крик из-под правого борта.
    Шимшон повернулся, оперся на фальшборт и взглянул вниз.
    Около корабля, переминался с ноги на ногу невысокий человечек в черном плаще и традиционной шляпе мага. Рядом с ним, на земле, покоился обитый кожей, потертый походный сундучок.
— Я тебя слушаю.
— Я совегшенно выздоговел! И я хочу помочь Геспублике!
    Шимшон некоторое время внимательно рассматривал маленького некромага, затем скомандовал:
— Спустить сходни по правому борту! Принять чела и его груз! Добро пожаловать, на борт, Фаня!
— Фсе пгопьем, но Флот не опозогим! — Фаня отсалютовал своей шляпой. Под шляпой, на его голове, обнаружилась выгоревшая красная косынка, завязанная узлом над правым ухом.

— Кэп! Ворота порта открыты!
— Грот поставить! Мастер Жаб на румпель! — Шимшон положил руку на пусковой рычаг, произнес заклинание: — Шишел мышел взял да вышел! — и потянул рычаг на себя. Загудели запущенные «борматуны».
— Отрыв!
— Есть отрыв!
— По местам стоять! Мастер Жаб, уходим из порта! Курс на Истарост!
— Есть Кэп!
Шхуна «Роджер» малым ходом, по широкой дуге, вышла из порта в степь.
— Приготовиться к подъему флага!
— Флаг поднять!
Черный флаг с красной руной развернулся по ветру на грот мачте.
— Наш флаг ни перед кем спускать не должно! — дружно проревели на всю степь два десятка голосов.
Шхуна повернула и ушла на восток.


5.
Южнее Истароста
Шхуна «Роджер»


    «Роджер» малым ходом, только на гроте и стакселе, шел на восток по узкому проходу. По левому борту — каменистые холмы, по правому борту — лес. Это проход шкиперы и мачтовые называли «Истаростский канал» или «Восточный канал».
— Кто-то здесь проходил до нас, — Жаб с носа шхуны внимательно разглядывал проход.
— «Почтовый», он недавно ходил на Тролльвиль, — ответил стоящий рядом с ним Шимшон. — Навряд ли «Лемуэль» пропал здесь.
— Узость-то тут опасная, можно побиться, особенно ночью и с разгона, но…
— Но Вано, давно бы отсюда либо гонца, либо птичку прислал, либо сам пришел. Тут до погранцов рукой подать, да и эти места он как свою портянку знает. Здесь его искать — только время терять.
— А где начнем серьезные поиски? — поинтересовался Жаб.
— Между Истаростским лесом и Гориндором пойдем поисковыми галсами. Но и это так, для порядка.


6.

Юго-юго запад от Гориндора. Степи
Шхуна «Роджер»


— Кэп! Непонятка впереди-справа по борту!
— Что там у тебя? Интересно… Мастер Жаб! Приводитесь к ветру! — Шимшон вытащил из-за кушака и раздвинул подзорную трубу. — Немалое пепелище, однако… И жмуры вроде есть. С дюжину, не всех еще койоты растащили… Жаб! В левентик! Остановка!

● ● ●

— Дней пять лежат. Хорошо прогорели, похоже на наш огнемет, но запах какой-то другой, — Шалый сидел на корточках и обнюхивал обгорелый череп. — Но это точно был не огнешар.

    У орка Шалый не было имени. Точнее, имя у него вроде бы было, но его никто не знал. Может быть он и сам не знал свое имя, а может быть и знал, но просто никому не говорил. Все его знали только по позывному «Шалый».
    Известно, что он из племени Скулосвертов. И у него было совершенно обычное детское имя — Малый Воробей. «Малый» — потому, что был и «Большой» Воробей, его старший брат. Когда пацаны вошли в возраст, они отправились вместе с другими юнцами добывать себе взрослые имена. Такой красивый степной обычай — чтобы доказать, что ты уже взрослый, нужно пойти далеко-далеко на восток, а потом вернуться к племенному тотему, и там шаман даст тебе новое взрослое имя в обмен на добытое тобой эльфийское ухо. Делов-то.
    И вот в этом их первом набеге Большой Воробей сгинул. Ну бывает. Пацаны же…
    Малый Воробей по брату не выл. Он исчез на пару ночей и приволок убийцу своего брата (Респект. Уважуха.) — какого-то кровожадного отморозка-эльфа и учинил с ним такое… Даже бывалые ухорезы, пытаясь рассказать об этой потехе, только и могли восторженно размахивать руками, вращать глазами да рычали, брызгая слюной… Вот ведь как бывает — малый воробушек, а такой талантище! Откуда что берется.
    А потом Воробей притащил еще одного убийцу своего брата, и еще одного, и еще одного… И так пару дюжин раз… Батыры призадумались, и отволокли Воробья к шаману, вразумлять…
    Тут вот Воробей и исчез, а появился «Шалый».

— Следов корабля на почве не обнаруженю. Но могло и ветром задуть, — доложил подбежавший Доппельт, — грунты тут твердые и песочек поверху.
— И что мы тут имеем? Кто-то дней пять назад пожёг здесь, нахрен, одиннадцать лбов эльфо-гоблино-оркского сброда…
— Тут еще и чел валяется, — дополнил Шалый.
— … да не суть, — продолжил Шимшон, — но хотелось бы подробности. Фаня! Ваш выход!
— Ваша Мигость?
— Фаня! Тут есть остатки теней. Спроси их — что, кто, когда. Может быть, они знают что-то и о «Лемуэле».
— Сдегаем. Но вот только…
— Что?
— Вы бы тут не топтались, Ваша Милогось…
— Приступай! Доппельт за старшего! Оцепление двести ярдов! Я — на коробке.

● ● ●

— Ваша Мигость, газгешите?
— Что-то узнал, Фаня?
— Дгакончик…
— Ну, тогда конечно…


7.
Южнее Красных Дюн
Деревушка на краю болот


— Любезный, а не проходил ли здесь недавно вот такой корабль? — Шимшон постарался, как можно дружелюбнее, улыбнутся стоявшему перед ним старому гоблину, местному старосте.
— Сюда, смотри! Вот такой корабль! — Доппельт ткнул лапищей в большой рисунок изображающий «Лемуэль». — Хорошо, смотри!
Гоблин почти ткнулся носом в картинку, пошмыгал, и отрицательно покачал головой.
— Уверен? — Шимшон неторопливо подбрасывал в ладони две золотые сольвы.
— Может, кто из вас видал такой корабль?! — обратился Жаб, к перетаптывающимся перед ним гоблинам — жителям деревни, и быстро-быстро заговорил на гоблинском.
     Гоблины переглядывались и перешептывались.
— Может быть, с огнемета шмальнуть? — предложил Доппельт, — чтоб прочухались…
     Шимшон со скучающим видом продолжал звенеть золотыми…
     Наконец, и толпы жителей высунулся какой то молодой гоблин:
— Ваша милость! Я видел этот корабль.
— И куда он шел, на запад или на восток? — поинтересовался Жаб.
— Да не… на юг…
— А когда? Третьего дня?
— Да с месяц-полтора назад...
— А какого цвета был его корпус? Зеленого?
— Коричневого…
— А на парусе, что было нарисовано? Женская голова?
— Не… Руна красная.
— Держи! — Шимшон бросил гоблину монету. — За честность!


8.
Штиль
Скромный особняк


— Этот мускат, наверное...урожай 181? — Шимшон медленно покачивал кубок с вином янтарного цвета.
— Почти угадали, 178, — ответил его собеседник, седовласый, высохший, но еще крепкий старик, одетый в старомодный, но очень элегантный черный кафтан.
— Хороший был год, — Шимшон отхлебнул вина, — даже, пожалуй, лучше, чем 181.
— Да, вино удалось, в меру терпкое. Так что Вас привело в наши края? Проездом, на рыбалку, или, может быть, ностальгия по Штилю?
— Дело, дон Винченцо, дело. Может быть, до Вас доходили какие-нибудь слухи или разговоры о появление на рынках крупной «левой» партии чая, или о многих вбросах мелких партий? В особенности марки «Черный Дракон»?
Дон Винченцо ненадолго задумался:
— Нет. Ничего такого не было.
— А среди Ваших молодцов, случайно, не было ли внезапных и необъяснимых потерь или исчезновений?
— Тоже нет. А чем вызваны эти вопросы?
— «Лемуэль» с грузом чая не пришел в Сольвейг. Ищем.
— Очень прискорбно.
— А не появлялась ли в округе какая-нибудь сильная «залетная» банда?
— Была.
— И?
— Я же сказал: «Была». Друг мой, если с кораблем что-то и случилось, то не на нашей территории. Это не иголка. Я бы знал.
— Спасибо, дон Винченцо.
— Мессир Шимшон, мы же старые друзья.
— И я очень ценю нашу дружбу. Вы знаете, я совсем недавно, в Гориндоре, беседовал с Вашим внуком Михаэлем, он произвел на меня очень хорошее впечатление. Весьма одаренный молодой человек, образованный, с превосходными манерами. Его, несомненно, ждет большое будущее в Семье.
— А Вы знаете, что он скоро женится? На младшей дочери дона Чезаре.
— Прекрасная партия! Очень красивые барышни, очень уважаемые люди!
— Поднимем кубки за их здоровье, Команданте?
— С превеликим удовольствием, Дон!


9.
Где то в районе Штиля.
Оперативная база Песчаных Кораблей «Прыг-Скок»


    База «Прыг-Скок» издали напоминает… да ничего она не напоминает. Издали ее не особо и видно. То ли она сливается с барханами и песками, то ли колдунство какое. Мачтовые поговаривают, что база не стоит на одном месте, а кочует туды-сюды по пескам. Как ее находят в пустыне капитаны и шкиперы флота песчаного — загадка. Но как-то находят.
    По сути, база — это один сплошной длинный забор, или стена. Четыре сажени высота, два-три локтя толщина, сложена из кривого саманного кирпича. На плане эта стена выглядит как кривоватый овал, длинной ярдов сорок, вытянутый с севера на юг.
    В южной и северной оконечностях этого овала есть широкие деревянные ворота для прохода кораблей, а в центре западной части стены построена небольшая жилая башня из того же саманного кирпича. Внутри, к стенам пристроено несколько загонов для скота, сараев для кормов и барахлишка, а внутри башни есть колодец с питьевой водой. Вот и вся База.
    На базе, вместе со своей семьей, живет орк Гро-Фенртар. Вот уже много лет он является бессменным комендантом, завхозом, почтмейстером, главным воинским начальником и прочая и прочая на этой базе, а после него, без сомнения, его место займет его сын, а потом и внук.
    Корабли анархистов заходят на «Скок» заправиться водой и продовольствием, привозят, оставляют и забирают грузы, получают письма, занимаются мелким ремонтом и пр. Это просто обычный маленький порт, затерянный в Великой пустыни.

● ● ●

Посещение «Роджером» базы «Прыг-Скок» ничего не прояснило.
Да, «Лемуэль» проходил на юг в положенные сроки.
Нет, «Лемуэль» обратно на север не проходил.
Нет, связи и сообщений от «Лемуэля», Гро-Вана и Южной колонии нет.
Нет, ни о каких странных событиях в пустыне ничего не слышали.
Есть небольшой груз для наших друзей в Лорадо. Может быть, забросите по ходу?
— Да, грузи.


10.
Степь
Стойбище орка Роттаргара


    Шимшон восседал на белой кошме, на белых подушках, на самом почетном месте в юрте. Напротив него сидел глава этого племени орков, хозяин юрты, его старый друг Роттаргар. Перед ними стояли традиционные и очень почетные угощения. Шла степенная беседа о погоде и поголовье скота. Сидящие вокруг них самые уважаемые и авторитетные орки племени чинно и важно внимали мудрой беседе аксакалов.
    Шимшон ни минуты не сомневался, что его нестареющий друг Роттаргар с большим бы удовольствием хряпнул с ним на пару стакан шнапса и немедленно направился бы к загону, чтобы показать какую-нибудь сногсшибательную кобылу и жеребенка, а потом бы хвастался каким-нибудь племенным жеребцом, и они бы продолжали пить, обсуждали лошадей, а потом бы снова пили и говорили «за жизнь», а потом они скакали бы куда-нибудь по степи, чтобы кому-нибудь навалять, или отбить табун, или спасти какую-нибудь красавицу…
    Но не в этот раз… Ему надо найти пропавший корабль и выяснить, что же там стряслось с колонией, а Роттаргару надо управлять племенем, поддерживать традиции и подавать очень-очень-очень достойный пример… Может быть, остановиться тут на пару дней и свалить на рыбалку? Тихо, спокойно, без всяких там приключений…
    Лай собак. Шум. Ржание лошадей. Крики. Роттаргар, не прерывая беседы, повел бровью, и двое орков быстро выскользнули из юрты… Шимшон вздохнул, и поставил пиалу с чаем.

● ● ●

    В стойбище привезли порезанного орка. Его подобрали в степи. По сути, этот орк был уже мертв, но он никак не желал признавать свою смерть — он хотел говорить с вождем.
— Нас было много. Мы хотели добыть много мяса. Мы скакали по пескам и искали сайгаков. Но мы нашли его. Это был маленький человек. Он был немолод. Этот человек шел по пескам. Он был в странной тряпичной шапке, в светлой рубахе и шароварах — и никакого доспеха. Это странно. Он был без оружия. И это тоже было странно. У него был только заплечный мешок и медный чайник. Мы догнали его и спросили «Ты кто и ты зачем здесь?» Он не ответил. Мы спросили его на оркском, всеобщем, гоблинском, эльфийском. Он не отвечал. Мы подумали, что он глухой и спросили громче. Мы спросили его на пальцах. А он все равно не ответил. Он нас не понимал. И Учклук сказал: «Отведем его к вождю. Этот человек странный». Мы сказали человеку: «Пошли с нами». Он не понял. Мы показали ему — садись на круп коня. А он повернулся и пошел в пески. И тогда Яхар догнал его, схватил, поднял и бросил поперек холки коня. А это странный убил Яхара. А потом он убил Терчука. Он убил всех. И ушел в пески, звеня своим медным чайником. И когда он поднялся на бархан, я услышал его голос, но он говорил совсем непонятное: «Zdravstvujte, lubjeznaya moja Katerina Matveevna…»

— Ты часом не знаешь этого Героя? — спросил Роттаргар.
— Нет. Не встречал. Но уверен, что гнаться за ним не нужно, — ответил Шимшон.

● ● ●

А «Лемуэль»? А нифига. Никто и из племени не видел «Лемуэль»

11.
Северо-Восточнее г. Кайлердора. Пустыня.
Шхуна «Роджер»


— Кэп! Вижу оазис!
— Так держать! Подходим с разворотом правым бортом!
— Ваша Мигость, там кто-то есть, я их чугствую… и они мне совсем не нгавятся, — неожиданно заявил некромаг Фаня, — я чувствую там боль, страх и злобу.
— А их сколько? Особенно тех, кто фонит злобой? — заинтересовался Шимшон.
— Я думаю, этих с десяток… и пгиблизительно столько же еще дгугих, напуганных. Если мы остановимся, то я могу за пагу часов газобраться точнее.
— Ну, десять-двадцать-тридцать, это для нас на один укус, разберемся, — зевнул Шимшон, — Слушай мою команду! «Лисам» броню одеть, к высадке готовиться! Брандмастерам огнеметы расчехлить! Боевая готовность «раз»!

Оазис

    Шимшон рассеянно крутил на пальцах лом. Слева и справа от него со скучающим видом лениво переминались с ноги на ногу латные орки. Напротив них, в нескольких ярдах, толпились одиннадцать разноплеменных, разношерстно одетых и вооруженных вояк. «Матерь вашу через клотик, ну и сброд…», — подумал Шимшон. «Уррр, двадцать два уха», — подумал Доппельт и радостно оскалился.
— Шалом бояре! Кто будете? — обратился к воякам Шимшон.
— А ты сам то кто? — вперед выдвинулся высокий эльф, опоясанный очень даже приличным мечем.
— Я нойон «Черный» Шимшон с Севера, а это мои нукеры. Ты тут старший?
— Ну, я.
— Как тебя звать?
— А это тебе и не нужно.
— Не нужно, так и не нужно, — согласился Шимшон, — а скажи-ка, атаман, что это там за терпилы в цепях? — спросил и указал ломом на кучку чумазых оборванцев, в некотором отдаление сидевших под деревом.
— Не твоя забота, нойон! — отрезал эльф, — Ты что хотел?
— Водички набрать, — улыбнулся Шимшон, — а те терпилы беглые, или так, на продажу?
— Ты за водичкой пришел? Так набери и ступай своей…
— Слушай, атаман, а продай нам пару баб? Вон ту пухлую, и вот эту, ушастую. Мы заплатим золотом…
— Не продается.
— Ну, тогда сдай их нам в наем, на пару часов, — Шимшон воткнул в землю свой лом и полез в кошель. Орки радостно заржали.
— Да я же сказал… — начал было атаман.
— Да чо ты все кипешишься и кипешишься, как фраерок фуфловый, на, держи лаве, — и Шимшон направился к эльфу, протягивая ему монеты, — да с баб не убудет, вернем через пару часов, живых, здоровых, да еще и с приплодом.
Орки вовсю хохотали.
— Целых шесть сольв — это не за хрен собачий, лови фарт, ушастый! — Шимшон тряс монетами прямо перед носом, багровеющего от гнева, эльфа.
— Да ты совс…
    Хрясь! Правый кулак Шимшона с зажатыми в нем монетами прилетел эльфу аккурат в «бороду». Левой рукой Шимшон вытянул из ножен эльфов меч и на том же движении ударил ближайшего к нему чужака в шею. А орки уже неслись на оторопевших вояк, обгоняя собственный рев.

● ● ●

— Шалый! — Шимшон пнул сапогом под ребра тушку эльфа; тот что-то замычал и попытался перевернуться набок.
— Тут я, допросить?
— Допроси. У тебя два часа, и чтоб он не сдох. Доппельт! — Шимшон покрутил головой, — Доппельт!
— Здесь! — откликнулся орк. В правой руке он держал нож, а в левой пачку свежесобранных ушей.
— Терпил расковать, дать воды и еды. Фаня!
— Сгушаю, Ваша мигость!
— Надо поговорить с этими бедолагами. Кто, что, чего, откуда. Ты не страшный и обаятельный, они тебе поверят. Да, еще успокой их и все такое прочее.
— Ваша мигость, а это были работорговцы?
— Были, Фаня, были…

● ● ●

— Кэп! Гражданские на борт приняты. У нас перегруз.
— Ничего, Жаб, мало-помалу дотелепаемся. Тут рядом.
— Курс север-север-восток? На тракт Коркатталь — Кайлердор?
— Да. Там их выгрузим и к какому-нибудь каравану пристроим.
— Добро, Кэп!

— Шимшон-ага! А с этим, отродьем шакала, что делать?
— А он еще живой?
— Бодренький.
— Ну, ты молодца, Шалый! Он так визжал, я уж думал, что сдохнет. А сам, как думаешь?
— Руки, ноги сломать и закопать в песок, по шейку, но так, чтоб воду мог видеть.
— Нормально. Делай. Только еще табличку рядом поставь и напиши «Работорговец».


12.
Пустыня. Восточнее Кайлердор. Ночь
Шхуна «Роджер»


— Кэп, посылать разведку будем?
— А смысл? Смотри еще раз, — Шимшон протянул Доппельту подзорную трубу. — Одноэтажный бревенчатый блокгауз, флюгер в виде борзой собаки, рядом загон с навесами и смотровая вышка. Все приметы сходятся.
— А вдруг ушастый соврал?
— Сам знаешь, Шалому не врут, да и загон-то не для скота — ни одной кормушки под сено, поилок тоже нет, а цепи есть.
— Ни стогов, ни сеновала, — подытожит Доппельт, и опустил трубу. — Это они, кэп.

● ● ●

— Жаб! Командуешь мачтовыми. Я на румпель. Атакуем. Выходим на цель галфвиндом левым галсом. Стреляем с правого борта. Проходим цель, поворачиваем фордевинд, огибаем цель, идем обратным курсом правым галсом, стреляем с правого борта. Проходим цель, разворачиваемся оверштаг, заходим на цель галфвинд левым с другой стороны, стреляем с левого борта. Правый борт перезаряжается. Проход, оверштаг, идем правым галсом, палим с левого борта. Проходим цель крутим фордак, огибаем, и правым и левым бортом снова идем на цель… Так и утюжим. Вопросы?
— Вопросов нет.
— Доппельт, командуешь брандмейстерами, огонь не залпом, а поочередно, по готовности и по мере прохождения. Цель блокгауз. Не лупить по площади, а целиться в амбразуры. Вышку спалить в последнюю очередь. Как блокгауз загорится, всем брандам снять «Глаз хищника», иначе будут мазать. Вопросы?
— Стрелков на борта поставить?
— Ставь. Но приказ, стрелять только наверняка. А то палубу качает, зря стрелы потратят.

● ● ●

     «Роджер» уходил на восток к Оркостану. Шимшон стоял на баке, держался за багштаг и смотрел, как за кормой скрывается в ночи догорающий блокгауз.
— Ваша Милгость?
— Да, Фаня.
— Там же могли быть невиновные…
— Не виновные в чем? — Шимшон повернулся к маленькому некромагу.
— Невиновные в работорговле.
— Например?
— Какой-нибудь возчик, котогый пгосто возил гхузы…
— Ах, ну да, ну да, — ласково улыбнулся Шимшон. — То есть: «Я, Ваша честь, не виновен. Я потерпевшую не насиловал, меня наняли ее за ногу держать, вот я ее за ногу и держал, честно делал свою работу…»
— Ну, тогда повар, — предположил Фаня.
— «Я, Ваша честь, не виновен. Я потерпевшую не насиловал, я только смотрел да за пивом бегал…», — еще шире улыбнулся Шимшон.
Фаня замолчал, но, все-таки, продолжил:
— А если там, внутри, были рабы?
— Рабы-слуги, рабы-работяги, рабы-шлюхи, которые признали себя рабами и служили работорговцам?
— Да.
— А зачем жизнь тем, кто отказался от свободы? — удивился Шимшон.


13.
Оркостан
Тронный зал Верховного вождя Западной Орды


— Приветствую тебя, о Верховный вождь великой Западной орды, повелитель Великой Пустыни, Сотрясатель Судеб, Глашатай перемен! — и Шимшон принялся выделывать сложные пассы своим черным беретом и щелкать каблуками. — Да будут ваши морды шире Великой Пустыни, а ряды теснее песчинок в песчанике!
— Шимшон! Да…
— Не-не-не-не, не мешай! Такой редкий случай — древняя столица, тронный зал, трон, ты на троне, картина маслом! О, мо-о-о-о-о-гущественный по-о-о-о-о-велитель…
— Шимшон, прекращай…
— А нифига, сел на трон — терпи, а я лицо официальное, полномочное, при грамотах и при исполнении. Даже шпоры прицепил. О мо-о-о-о-о-гущественный повелитель городов и армий, свободный народ вольного града Беловодье шлет тебе, от чистого сердца, в знак своей вечной дружбы и признательности, свои наилучшие пожелания, и скромные дары!
— Дары?
— Дары. Скромные, но от чистого сердца… Угадаешь с трех раз?
— Рыба?
— Ну-у-у-у-у, ты знал! Сом копченый на можжевельнике, хорошо сочетается с лагером, но можно и со шнапсом, или с игристым, с хлебом тоже пойдет…
— Спасибо!
— Я предам свободному народу вольного града Беловодье, что Верховный вождь великой Западной Орды, владыка и прочее, и прочее и прочее и еще прочее, принял их дары с благосклонностью и выразил надежду, что дружба между народами Великой пустыни и Беловодья бу-бу-бу-бу, сам дальше знаешь.
— Ты приехал только за этим?
— В основном мне очень хотелось посмотреть на тебя на этом троне.
— И как?
— Хорошо смотришься. Вообще то, это трон рассчитан на задницу в три раза шире твоей, но ты как-то очень удачно вписался. Как будто на тебя ваяли. Ты же третий вождь орды, но первый — не орк… А повод — у нас пропала шхуна «Лемуэль» с грузом чая, вот, ищу, шарю по пустыням. Если что всплывет — пришли весточку.
— Само-собой. Пойдем в кулуары, поговорим о делах?
— Пойдем по бабам, дела подождут?
— Меня серьезно беспокоит обстановка на юго-востоке.
— По бабам? А потом про обстановку…
— Понимаешь, тут дело не в продукции, а в безопасности…
— Мля. Ну, хорошо, давай про обстановку, но потом, все равно — по бабам.


14.
Юго-западнее Оркостана. Пески.
Шхуна «Роджер»


    Шимшон выглядел непривычно: на нем не было надето ничего металлического. Старый драный халат, шаровары, сапоги из мягкой кожи, на голове намотан тюрбан. За плечами висел весьма объемный, но не тяжелый мешок. В руке лом.
— Жаб, принимай командование кораблем. Ждете меня здесь. Доппельт, охрана и оборона корабля. Вернусь утром, — и Шимшон привычно перевалил через фальшборт и спрыгнул на песок.
— Ваша мигость, а Вы куда? — подал голос Фаня.
— На рыбалку.

● ● ●

    Где то к полуночи, Шимшон остановился в глубокой ложбине между песчаными дюнами. Посмотрел на небо и развернулся на какое то созвездие. Воткнул лом в песок. Снял с плеча и развязал свой мешок. Вынул из мешка двухведерный пустой бочонок. Поставил бочонок на песок, в полуярде от воткнутого лома. Удобно сел на бочонок. Протянул правую руку и убедился, что свободно достает ей до лома. Еще раз посмотрел на звезды. Посидел неподвижно, к чему-то прислушиваясь. Снова полез свой мешок, и достал из него и поставил перед собой объемистую кожаную флягу, простую, большую деревянную чашу и небольшой медный чайник.
    Шимшон неторопливо откупорил флягу и налил в чашу темную жидкость — запахло вином и травами. Закупорил флягу и поставил ее на песок. Порылся в складках халата и достал примитивный маленький нож из осколка кремня. Задрал рукав халата, несколько раз сжал-разжал левый кулак и перерезал себе «лучевую» вену на левом предплечье. Он продолжил сжимать и разжимать кулак, и черная венозная кровь лилась в подставленную им деревянную чашу.
    Спустя минуту, Шимшон вложил деревянную рукоятку ножа в локтевой сгиб левой руки, с силой согнул руку и прижал левый кулак к левому плечу. Кровотечение приостановилось. Он аккуратно зажал чашу коленями, вытащил из-за пазухи кусок полотняного бинта и наложил на порез тугую повязку. Затем поднял чашу, поболтал в руке, и плеснул из нее перед собой. Поставил чашу на песок и взялся за чайник.
    Он сидел на бочонке, негромко колотил рукояткой ножа в днище чайника и то ли что-то напевал, то ли замысловато матерился. Задул слабый ветерок и пески ему ответили — легко зашуршали, шуршание перешло в тихое гудение, ветер усилился и по краям дюн закрутились, затанцевали маленькие песчаные смерчи.
     Шимшон продолжал греметь чайником и тянуть свой хриплый гундеж. Подросший и все увеличивающийся смерч, спустился с гребня дюны и закружил перед ним. В смерче начал просматриваться силуэт какой-то фигуры.
— Деда позови! — заорал Шимшон. — Давай, давай!
    С дюн уже спускались и другие причудливые фигуры, состоящие из гудящих в воздухе песчинок, сталкивались, старались подобраться поближе к стоящей на песке чаше.
— Деда зови! Да? — продолжал орать Шимшон, стуча по чайнику, — Деда зови! Или ни хрена не получите! Да?
    А потом, все пляшущие песчаные тени, куда-то отступили, перед Шимшоном поднялся песок и сложился в гудящий, кособокий, толстенный столб, высотой ярда в четыре.
    Шимшон отложил свой чайник и ножик, встал с бочонка, выпрямился во весь рост, приветственно поднял правую руку и заговорил на каком-то шипящем и хрустящем наречии…

● ● ●

    Вахтенный заметил возвращающегося, где то за милю. Поэтому, когда Шимшон подошел к кораблю, трап был уже спущен, и у борта его ждали.
— Корабль к бою и походу готов! — отрапортовал Жаб.
— За время стоянки были атакованы два раза разной мелочью, повреждений и потерь нет, — доложил Доппепльт.
— Отлично! Трап поднять, уходим к Крушду.
— Как с уловом? — поинтересовался Жаб.
— Никак. Ни хрена не знают. «Лемуэля» тут не было.


15.
Пустыня
Шхуна «Роджер»


— Кэп! Малоразмерная цель на тридцать градусов, дистанция полмили, — прокричал с носа вахтенный.
— Добро! — Шимшон подошел к фальшборту и поднял подзорную трубу, — какой-то мертвяк семенит.
— Неупокоенный? — уточнил от румпеля Жаб.
— Вроде того, но может и цельный склеповник. Хотя, откуда…
— Кэп, разреши взглянуть, — попросил, стоявший рядом Редька, — что-то там странное…

     Ирохай «Редька» бар Харг барр Серузлык — самый обыкновенный орк, ну ничем не примечательный. Здоровяк — как и большинство орков, мордатый — как и большинство орков. Очень хозяйственный, справный, рассудительный и непьющий. Рукастый и запасливый. Нрава веселого и добродушного. Верный муж, хороший семьянин, имеет три жены и десятка два детишек. Кроме них, содержит на свои средства еще несколько пожилых вдовых тетушек-родственниц. Чтобы как-то обеспечить всю свою многочисленную семью-родню с удовольствием ходит в набеги, участвует в рейдах и налетах. Орки шутят, что на войне он отдыхает от своих домашних забот.
     Кто-то спросил Шимшона, как же такой ординарный орк оказался у него в нукерах? Шимшон ответил: «Он любит и умеет воевать. И самое главное, у него всегда хорошее настроение».
     P.S.
     Свой позывной «Редька» он получил еще в юности, но об этом не при дамах. Прилипло. Такой вот казарменный юмор.
— Глянь, — Шимшон протянул ему трубу.
— На мертвяке рванина, вроде как, сине-оранжевая, похоже на наши цвета.
— Ну ты глазастый! Надо проверить. Жаб, подходи к цели с потерей хода.

     Шимшон полез в оружейный рундук, стоящий под мачтой. Сначала натянул на руку стрелковую перчатку с длинной крагой. Потом извлек толстенную, оперенную стрелу, длинной больше ярда, с широким серповидным наконечником. Следом, в его руке появился нелепый коротенький лук, сделанный из каких-то костей, обмотанных проволокой, больше похожий на странную детскую игрушку, чем на оружие.
     Он прижался спиной к фок-мачте, широко расставил ноги. Неуклюжий лук в его руках в сочетании с громоздкой стрелой выглядели совершенно несуразно и дико. Стоявший у фальшборта Фаня, понимающе вздохнул, отошел на бак, зажмурился и заткнул пальцами уши. Расстояние между кораблем и бредущим мертвецом быстро сокращалось.
— Жаб, держи ровнее, сильно качает, — попросил Шимшон.
— Стараюсь Кэп!
     Шимшон поднял лук, небрежно растянул тетиву двумя пальцами «до уха» — лук согнулся неровной, бугристой, костяной дугой. Он «поймал» ритм качки палубы, сделал полувыдох, остановил колебание стрелы, отпустил тетиву и внятно выговорил «Бздык!». Шимшона качнуло сильной отдачей, в уши ударило гудящим звоном, в воздухе запахло серой, а стрела словно растворилась в воздухе. В тот же миг неупокоенного крутануло, его голова с частью левого плеча отлетела куда-то в сторону, а тело покатилось по песку, неестественно выворачивая конечности.
— Хороший выстрел! Эдак, больше полтонны прилетает? — почесал подбородок Редька.
— Да не, поменьше, — засомневался Доппельт.
— Крендель говорил о десяти, двенадцати хандредвейтах, но зависит и от веса стрелы, — пояснил Шимшон.
— А почему «Бздык»?
— Попробуй пойми этих гениев... У Кренделя вот такое чувство юмора.

● ● ●

— Не-е-е-е, это не наш, — Редька ковырялся ножом во вспоротом животе теперь уже окончательно мертвого мертвяка. — Это все-таки, не оранжевый, а красный, и не синий, а зеленый.
— И вообще-то, это был когда-то эльф, — Шалый рассматривал наколотую на копье голову. — Ну, точно, эльф. А на «Лемуэле» не было эльфов.
— Не было, — согласился Редька, — Гро-Ван мог взять на борт эльфа только в виде уха. Зачем ему целый эльф?
— Вот и я о том. Ты все?
— Ща, — Редька еще поискал в кишках. — Шайтан, и взять с него нечего, одни рваные тряпки.
— Бывает. — вздохнул Шалый
— А бывает и пара «ледышек».
— Но не в этот раз. Пойдем докладывать?
— Пошли.


16.
Северо-западнее Крушда.
Шхуна «Роджер»


    «Роджер» стоял левентик, паруса полоскались на слабом ветре. Шимшон и Доппельт с бака рассматривали широкую полосу следов от многих копыт на песке.
— Орки. Большое кочевье, — убежденно заявил Доппельт.
— Целое племя, — согласился с ним Шимшон, — прошли недавно, сутки назад.
— Меньше суток. Ночью дуло, след был бы более затерт.
— Пожалуй. Кстати — вон, конский помет лежит…
— Прикажешь осмотреть?
— Приказываю.
— Разрешите выполнять?
— Выполняйте!
— Ща. — Доппельт повернулся к палубе и заорал: — Вжух!

    Гро-Турыг «Вжух» Бар Джартал Барр Бейрин был шаманом. Это было предопределено еще до его рождения. Он родился в семье шамана. Более того, в семье потомственного шамана Джартала, который неоднократно заявлял, что может перечислить поименно всех своих предков шаманов, не только до первого дня этого мира, но и с времен прародины. Правда, не было случая, чтобы кто-то из орков дослушал цепь этих имен хотя бы до второй эпохи.
    Кроме такой внушительной родословной, Турыг был еще седьмым сыном и седьмым ребенком своего отца, а, значит, имел шесть родных братьев и ни одной сестры. А это вам совсем не это, а означает, что в Турыг реинкарнация одного из самых-самых-самых-самых-самых-самых-самых-самых великих предков рода, дух которого заскучал и решил вернуться в это мир.
     Так что, Турыг «Вжух» был, не просто шаман, а, как бы, шаман в кубе.
     Если кто не знает, то это только тупые маги эльфы и прочие дварфы-гоблины годами учат магию по своим глупым книжкам, зубрят заклинания и прочей дурью маются, по причине своего врожденного скудоумия и бездарности. А вот мудрые орки-шаманы ничего не учат, они просто творят колдунство по своему вдохновению. А для вдохновения они грибы кушают, которые всех остальных просто убивают, а им, совсем наоборот, мудрость увеличивают. Но, поскольку Вжух был не просто шаман, а шаман в кубе, а мудрость его была и так непостижимо велика от рождения, то грибочки он не ел, а нюхал «с ногтя» особый секретный колдунский порошок, который хранил в особой костяной коробочке.

     Говорят, однажды, вызвал Шимшон к себе Доппельта и говорит ему:
— Порошок порошком, но Вжух все время еще и датый ходит. Непорядок. Разберись.
     Пошел Доппельт к Вжуху и говорит ему:
— Нойон не доволен, что ты все время датый. Завязывай со шнапсом, пока он тебя не завязал.
— Да ты пойми, — огорчился Вжук, — я же уже старый, я, если стопочку перед едой не приму — кушать не могу. Я же и пью всего-то три стопки в день. За завтраком, за обедом, и за ужином. Вот от меня и пахнет, а так, по жизни, я во-о-о-обще не пьющий.
     Вернулся Доппельт к Шимшону и докладывает, так мол и так, Вжух выпивает всего три стопки в день, за завтраком, за обедом, и за ужином…
— А ты его стопочку видел? — ласково поинтересовался Шимшон.

     Но, несмотря на все это, Вжух продолжал носить эмблему «Серый Полярный Лис» — шаман же он был действительно «в кубе». Говорят, он даже достиг высшего уровня «перевертыш» и мог превращаться в зверя, не теряя при этом своего разума. Правда, сам он это никогда не утверждал, а Шимшон, когда ему рассказывали про ужасного синего медведя, бродящего ночами по Оленьему саду, смеялся, отмахивался, советовал не злоупотреблять и ночами спать, а не болтаться по улицам.

     Вжух степенно обогнул грот-мачту и подошел к Доппельту и вопросительно посмотрел ему в глаза.
— Конский помет видишь? Давно он тут лежит? — спросил Доппельт.
     Вжух посмотрел за борт, закрыл глаза, почесал лапищей свой живот, зевнул и ответил:
— С начала часа Змеи. Масти каурой жеребец. Шестилетка. Пора менять подкову на левой передней. Кличка Звон, — он еще раз посмотрел на следы, поднял взор к небу, посмотрел на горизонт, и продолжил: — Медленно идут кочевники, тучный скот у них. Лагерем встанут к ночи, сварят хорошее мясо. Тут мы и придем, будем пить и веселиться.
— Ветер западный, мордотык, хрен мы их нагоним, — отмахнулся Жаб.
— С чего ты решил, что мы пойдем по их следу? — удивился Шимшон.
— Не я решил. Он решил, — Вжух ткнул пальцем в небо. — Будет нам ветер.


17.
Северо-западнее Крушда.
Шхуна «Роджер»


     Шимшон стоял на носу и смотрел на приближающихся всадников. «Роджер», в соответствии со степными обычаями, был остановлен в полумиле от становья кочевников. Дуппельт протрубил в рог, и вот, едут. Как положено, толпой и с оружием — демонстрируют уважение.
— Мир вам орки! Воды и пастбищ! — Шимшон произнес традиционно степное приветствие и дружелюбно поднял руку с открытой, пустой ладонью.
— Я тебя знаю. Ты нойон «Кара» Ширшорн из Солверг-улуса, — широко оскалился старый орк в богатом халате и высокой лисьей шапке.
— И я тебя знаю. Ты «Балык» Гро-Хайван, вождь народа Рыжебровов, — ответил Шимшон. — Между нами нет крови.
— Между нами нет крови, — согласился Гро-Хайван, — Мир вам и ветер в спину! Садитесь к нашему костру!
— Это честь для нас, сидеть у костра Рыжебровов, — ответил Шимшон, повернулся к Доппельту и распорядился, — выкатывай два бочонка.

    Шимшон внимательно осмотрел дочиста обглоданную им баранью ногу, отложил нож, ухватил кость двумя руками за концы, шумно выдохнул, двинул плечами — мосол затрещал и преломился. Снова взялся за нож и принялся выбивать костный мозг на подставленную лепешку.
    Совместный ужин с Рыжебровами уже миновал ритуально-традиционную стадию и плавно превратился в дружескую попойку. Все говорили одновременно, хохотали, кто-то пел разухабистую песню…
    Шимшон поднял свою чашу, протянул ее к Гро-Хайвану. Чокнулись, выпили.
— Тут есть один барыга, — Балык дотянулся до куска сухого сыра, — откуда пришел не известно. Чей сын — неизвестно. Назвался Крубл. Мутный он. Темный он. С кем попало дела делает. Много разных к нему ходит. Много разного ему приносят. Ты его спроси про свой корабль. Этот барыга много всего знает.
— И где его найти? — заинтересовался Шимшон
— Да тут недалеко, туда, — орк указал пальцем в темноту, — прямо, прямо, прямо, а третьего дня направо.
— Около Мурмелашума?
— Не доходя.


18.
Крушд


    По торговой улице неторопливо вышагивал гоблин. Коренастый, в поношенном халате и остроносых туфлях, на голове намотана большущая, запыленная чалма, пол лица закрыто тряпкой, видны только глаз да дочерна загорелый, облезающий нос. Обычный торговец, из тех, кто снуют по дорогам Великой пустыни — тут купил, там продал… За его плечом размеренно шагал здоровенный орк — дубленая кожа, буфы-и-разрезы, широкополый берет поверх каски, сталь, секира, кацбальгер — типичный наемный охранник, так, чурка с глазками.
    Гоблин остановился около небольшой лавки. Вывеска гласила «Самоцветы». Он взглянул на надпись, перевел взгляд вправо, на окно второго этажа. Ставни были открыты, и было видно стоящую на подоконнике глиняную, ярко раскрашенную фигурку «кошка» — оберег от сглаза. Гоблин скучающе скользнул взглядом по окну, удовлетворенно вздохнул и вошел в лавку. Орк, согнулся почти пополам, и бочком протиснулся в дверь вслед за ним.
    Внутри гоблин сразу же подошел к прилавку и обменялся обычным приветствием с владельцем лавки — пожилым, сутулым, благообразным гоблином, а орк встал у двери и цепким взглядом осмотрел крошечное помещение.
— Меня зовут Гизлофикс, — вежливо представился хозяин. — Что угодно господам?
— Меня интересуют ограненные чёрные рубины, но не менее полутора карат.
— Огранка ашер вас устроит?
— Я бы предпочел радиант.
— Сожалею, но у меня есть только ашер или овал.
— Пожалуй, я бы, все-таки, взглянул на овальные рубины.
— Тогда, прошу вас, пройдемте в соседнюю комнату, там вам будет удобнее осмотреть камни.
    Гоблин повернулся к орку, кивнул ему, и отправился за хозяином вглубь лавки.

— Итак? — спросил Гизлофикс после того, как плотно закрыл дверь в маленькой комнатке без окон.
    Гоблин протянул ему свернутую в трубочку узкую полоску тонкого пергамента.
    Гизлофакс изучил нацарапанные на ней закорючки, отправил себе в рот, проглотил, улыбнулся:
— Слушаю тебя внимательно.
— Пропал «Лемуэль» с грузом чая, мы его ищем. Ты что-нибудь знаешь о пропавшем корабле?
— Ничего.
— С Колонией нет связи. Тебе что-нибудь известно?
— Мы не получали никаких сообщении из Колонии уже месяца два. Нужно точно по датам?
— Нет. Вот шифровка. Отправишь в центр. Кроме этого, отправь подполью в Лорадо вот эти инструкции. Есть почта из центра?
— На твой пароль есть две шифровки. Подожди, сейчас принесу.

● ● ●

    Гоблин и орк стояли посреди торговой улицы.
— Ну, дело сделано, пойдем назад? — предложил орк.
— По такой жаре семь миль? — поморщил свой облезающий нос гоблин, — Н-е-е-е, давай солнцепек переждем.
— Переждем?
— Пересидим. В какой-нибудь чайхане…
— А Шон нам глаз на жопу натянет за задержку.
— А Шону я доложу, что мы слушали местные разговоры и слухи в целях сбора информации и проверялись на отсутствие «хвоста». И вообще, Редька, старший группы я. Выдвигаемся в чайхану.
— Добро, Жаб, только гораздо больше разговоров и сплетен можно услышать в прохладном пивном подвальчике…
— Вот! Можешь же соображать, если захочешь. После чайханы пойдем в пивную…
— А в промежутке, нормально пообедаем в трактире…
— Да ты вообще голова!
Первая шифровка:
Центр — Z#W&
P$U№ сообщил, что 4 вересень 196 находиться в М19-С21. Продолжает движение в заданном направлении.

Вторая шифровка содержала обычную сводку текущей оперативной информации.


19.
Севернее Мурмелашума
Лагерь торговца Крубла


— Приветствую, господин Герой, что вам угодно? Купить, продать? В моем шатре можно найти многое, — лысый гоблин изобразил любезную улыбку.
— И тебе не хворать, — Шимшон сверху вниз оглядел торговца, сверился с описанием Гро-Хайвана. — Ты Крубл?
— Всегда к услугам вашим! — еще любезнее улыбнулся гоблин. — Какими товарами интересуетесь?
— Особыми.
— Алхимия? Дурь? Живой товар?
— Информация. Я разыскиваю песчаный корабль «Лемуэль». Ты что-нибудь видел, слышал, знаешь?
Крубл задумался, потер подбородок:
— Знаю такой корабль. Мне тут кое-что птичка на хвосте принесла… — гоблин сделал долгую, многозначительную паузу.
— Сколько? — прервал паузу Шимшон.
— Квест! В городе Ринд-Куил живет алхимик Уттларонна, ты выяснишь, чем она занимается.
— Сколько ты хочешь денег? — продолжил Шимшон.
— Я хочу знать, что исследует Уттларонна. — отрезал Крубл, — Ты Герой, ты выполняешь мое поручение, а за это я рассказываю тебе кое-что о «Лемуэль». Это называется «квест». Ты должен выполнять квесты, ты — Герой!
— Ну, раз должен…

● ● ●

    Шимшон стоял пред шатром Крубла и, с чувством глубокого удовлетворения, наблюдал за действиями своей команды. Личный состав действовал быстро, четко, слажено, проявлял инициативу и взаимовыручку.
    Шалый и Редька привычно привязывали истошно вопящего Крубла к колесу арбы.
    Вжух врачевал изрядно помятых орков, охранников Крубла, ласково их увещевая:
— Сынки, вы попытались. Не зассали, не сбежали. Все было честь по чести. Но не судьба. Нойон отпустит вас живыми, при оружии, и хабаром поделиться… По справедливости… Ща вот лубок на рученьку наложим…
    Из шатра торговца доносились гулкие удары и еще более гулкие ругательства, там Доппельт расколдовывал магические замки на сундуках. Кувалдой. Судя по тону ругательств, колдовская сила кувалды уверенно брала верх над эльфийской магией.
    Жаб с Фаней споро и уверено потрошили склад торговца.
    Дозорные были выставлены, палуба отдраена, огнеметы блестели на солнце.
    Было чем гордиться.

● ● ●

— «Лемуэль» прошел на юг на прошлой квинте, это все что я знаю, — еще раз повторил Крубл, и шмыгнул разбитым носом.
— Это все знают, — вздохнул Шимшон, — так что там «птичка на хвосте принесла»?
— Я больше ничего не знаю, — захныкал связанный гоблин, — я только хотел, чтобы ты выполнил…
— Да ты что совсем офонарел? Удумал гонять меня, Героя, за семь городов, а потом сообщить такую ерунду? Страх совсем потерял?
— Но это была бы честная сделка… Ты же спросил «что-нибудь»…
— Честная? Что-то мне не верится, что ты настолько дурак. Думаю, ты хитрый лжец, и скрываешь что-то важное. Значить, будем по-плохому. Начинай прощаться со своими ногтями, пальцами и прочими деталями.
— Я больше ничего не знаю… — снова захныкал Крубл.
— Ваша мигость, — к Шимшону подошел Фаня, — на два слова…
— Что?
— Кгубл не вгет, он на самом деле больше ничего не знает. Я это чугствую.
— Есть такое ощущение, но уж больно он мутный… Вжух, а ты что думаешь?
— Враль он знатный, но не сейчас. — подтвердил шаман.
— Ну и лады, — подытожил Шимшон, — пусть себе живет.
— А вразумить? Чтоб берега увидел? — подал голос Доппельт, — Десяток плетей?
— Чтоб хорошо запомнил, бить надо по самому больному, а у гоблина это совсем не жопа, — не согласился с ним Шимшон.
— Это верно, — хохотнул Вжук, — самое больное у гоблина это его кошелек!
— Точно. Пошли смотреть, что там у него в сундуках…


20.
Пустыня около города Мурмелашум
Шхуна «Роджер»


    Корабль стоял с убранными парусами в низине между дюнами. Орки, Жаб и Фаня собрались вокруг широкой бочки, заменяющей собой стол. На бочке расстелен пергамент с планом города Мурмелашум, Шимшон водит кончиком заточки по плану и излагает план предстоящей операции:
— Команда «Лемуэля» часто заходила в этот город, их там могут помнить. Наша задача выяснить, когда они там были в последний раз. Для этого, мы проведем разведку в четырех посещаемых ими местах — «Флейта», «Лилия», «Киса», «Мамка». В город пойдем двумя волнами по две группы.
    Первая волна, «Лилия» — я, Фаня, «Флейта» — Редька, Шалый, старший Редька. За капитана остается Жаб, охрана и оборона корабля — Доппельт.
    После нашего возвращения, я принимаю командование, и в город идет вторая волна, «Мамка» — Доппельт, Вжух, старший Доппельт, «Киса» — Жаб, Тень, старший Жаб.

    У Орка «Тень» нет имени. Когда-то оно у него было, но он от него отказался. Не просто так отказался, а провел какой-то охрененный колдунский обряд, с бубнами, кострами и кровавыми жертвами, в финале которого, его имя похоронили. Так что, теперь его вроде бы и нет вообще. И Смерть никогда за ним не придет, потому что, в книге Судеб записано, что он уже давно умер.
    Но свое прозвище он получил не только из-за этой истории, а за потрясающую способность исчезать и прятаться. Много раз проверяли — посреди пустыни, отворачиваешься, закрываешь глаза, считаешь до ста, поворачиваешься, а его нет. Вообще нет. И не найти. А куда в голой пустыни можно спрятать тушку в два ярда ростом и двести пятьдесят фунтов весом? На счет «сто» бесследно закопаться в песок? Да проверяли песок. Копьями…
    Орки поговаривают, что его умение прятаться так велико, что в бою ему совсем даже не нужен щит — от вражеских стрел он может полностью спрятаться за своим собственным копьем. Герой Шимшон возражал, что не совсем так — в начале Тень прячется за своим копьем, а потом прячет и само копье.
    В общем, дело с ним темное, сплошное колдунство.
    В ходе разведки к себе внимание не привлекать, себя не светить. Легенда — вы обычные ландскнехты на отдыхе, интересуетесь старыми приятелями, собутыльниками. Короче, не маленькие, не в первый раз, сами сообразите. И чтоб без шума и пыли!
    Вопросы есть? Вопросов нет.
    Фаня, Редька, Шалый — готовиться, выступаем через час. Время пошло.
    Все свободны.

— Ваша мигость, — Фаня задержался около Шимшона, — а «Лилия» это что за место?
— Бордель. Ну куда же еще пойдут мачтовые после с рейса


21.
Севернее Лорадо
Сухие луга


    Утро было раннее, но серое, моросил мелкий, противный дождь. Недалеко от города, в миле от тракта на Карахен, на степном пригорке, на камне сидели два человека. От мороси они укрывались под одним просторным и длинными кавалерийским плащом.
— Повезло с погодой, — проронил Шимшон, не отрываясь от подзорной трубы.
— Чем хуже погода, тем меньше глаз, — согласился с ним Фаня, — может быть, можно было бы пгосто подойти когаблем и пегедать им ггуз?
— У нас недостаточно бойцов для нормального оцепления и охранения, а дерьмо случается…
— Патгуль местной стгажи?
— Или отряд Серых, или бродячая банда, или… но это все легко, просто и весело. Хуже всего, это случайный свидетель.
— Почему? — заинтересовался Фаня.
— Потому, что его надо будет убить. Какого-нибудь набредшего на нас подпаска, который всего лишь ищет потерянную скотину, или путника, который выходит к тракту, или охотника, просто промышляющего в этих местах.
— Обязательно убить? Но можно же убедить, обмануть, купить, запугать
наконец…
— Можно, но это все не дает гарантии, что он не проболтается. Необходимо и правильно — убить, просто потому, что он оказался не в том месте, не в то время. Необходимо и правильно. И это должно сделать лично мне, потому что, в этом случае, отдать такой приказ более унизительно, чем сделать самому. А лично мне, не нравятся подобные унижения. Поэтому, мы с тобой и сидим на камушке, и мокнем под дождичком.
— Ну, тогда лучше помокнуть.
— Вот, вот, — подтвердил Шимшон.
— В богделях Мугмелашума никого из экипажа «Лемуэля» не видели, — сменил тему Фаня, — но, может быть «Лемуэль» пгосто пгошел мимо Мугмелашума…
— А далее к северу его тоже никто не видел, — возразил Шимшон, — логичнее предположить, что «Лемуэль» не доходил до Мурмелашума. Ничего, скоро дойдем в Колонию…
— Едет! — прервал его Фаня.
— А я его еще не вижу…
— Он уже гядом, в низине хогониться, но я его чую…

● ● ●

    Высокий, бородатый мужчина слез с коня, подошел к Шимшону и протянул ему руку:
— Приветствую, команданте!
— Привет, Колесо! — Шимшон пожал протянутую руку.
— Как дошли?
— Без приключений. Держи, это план, там, где крест, тайник, твой груз прикопан на три фута.
    Колесо внимательно изучил пергамент, прикрывая его от дождя:
— Понял. Найдем, заберем.
— И вот еще, на правое дело. — Шимшон вынул из под плаща и протянул ему увесистый кожаный мешочек. — Пожертвование от торговца, решившего остаться анонимным.
— Благодарю. Мы избавим город от тирании этой бешеной суки Милены, вместе с ее проклятым «кровавым деревом».
— Но вы там поаккуратнее, «ведьмин студень» штука серьезная, сами не нарвитесь.
— Ничего, управимся.
— Такой вопрос, у нас пропал корабль «Лемуэль», твои орлы что-нибудь знают?
    Колесо помолчал, подумал и ответил:
— Ничего не всплывало.
— А у вас часом, нет ли выхода на советника Божидара? — продолжил Шимшон.
— Бесполезно. Его интересует только личная власть.
— Слабые места? Девочки, мальчики, пьянство, дурь, игра…?
— Ничего. Деньги не берет, в пороках не замечен, компромат не накопать. Ни семьи, ни друзей, ни любовниц.
— Человек весьма достойного поведения, только от таких мороз по коже…
— Угу. Как нелюдь.
    Шимшон помолчал и закончил разговор:
— Тогда разбежались, нечего тут маячить.
— Революция победит! — Колесо поднял руку со сжатым кулаком.
— Свободу всем и каждому! — Шимшон повторил его жест.

● ● ●

    Фаня смотрел вслед уезжающему всаднику:
— Они победят?
— Победят.
— Или попадут на плаху?
— И это тоже будет их победа, люди увидят, что можно сопротивляться тирании.
— Тебе их совсем не жаль?
— Не надо никого жалеть, надо помогать. — Шимшон повернулся на юг. — Нам пора, телепатируй Жабу, чтоб выходил в точку рандеву.

● ● ●

    Герой и некромаг бодро шагали по степи. Фаня прервал молчание:
— Напасть на мастега-советника, это же как объявление войны.
— Есть такое дело. Но только, если он останется в живых, а не пропадет без вести в результате несчастного случая при неудачном магическом эксперименте. Например, пожар в башне.
— А можно как-то без жегтв и газгушений?
— Разумеется, можно, ты думай, думай, предлагай…
    Непонятно откуда неподалёку от них возникла фигура орка. Шимшон остановился, подождал, пока орк их нагонит:
— Ну? Что там?
— Все чисто, — ответил Тень.
— Вот и ладушки.
— А если этого советника похитят неизвестные бандиты, а потом отпустят? — предложил Фаня.
— Ага. Похитят, расспросят о «Лемуэле», такие вот неизвестные бандиты, — усмехнулся Тень.
— Да не торопитесь, у нас куча времени, — успокоил их Шимшон.
— Куча, это сколько? — уточнил Фаня.
— До вечера.


22.
Лорадо. Башня «Рассвет»
Ночь


— Какая-то это башня ветхая, — поморщился Фаня, — а она на нас не рухнет?
— Угу, держится на соплях и магии, — согласился с ним Вжух, — и внутри неё лучше не чихать.
— А мы аккуратно и полегонечку, — усмехнулся Шимшон. — Ждете здесь. Как я махну из дверей, заходите внутрь.

● ● ●

    Волшебник Божедар простер руку и произнес заклинание. Из его жезла вырвались цепные молнии, огненные шары, метеоритные удары, лучи смерти и разнесли в мелкое крошево армию зомби, вампиров, упырей, гулей, драугров, мумий, волколаков, вервольфов, троллей, гремлинов, кикимор, медвежуков, суккубов, инкубов и просто скелетов, преграждавших ему путь.
— Я пришел! Во имя Света! — прокричал он, и стукнул жезлом в пол. И содрогнулся Черный Замок, и пошатнулись его гигантские башни.
    Распростер Божидар свои руки, обратился в феникса и полетел к главной Черной Башне, упиравшейся своим шпилем прямо в ночное небо. А из глаз его хлестали лучи Света, а из клюва его лилось пламя, и сокрушало толпы упырей, зомби, драугров, вампиров, волколаков, медвежуков, гулей, гремлинов, мумий, вервольфов, троллей, кикимор, суккубов, инкубов, скелетов и прочей нечестии, наводнявшей Черный Замок. И задрожал Черный Властелин в башне своей.
— Конец тебе и твоим злодеяниям! — Божидар ворвался в тронный зал в главной Черной Башне Черного Замка, и ударил Священным Светом по Темному Властелину, сидящему на своем Черном Троне.
    Но разбился Священный Свет о Черную Броню. Расхохотался Темный Властелин:
— Божидал, тебе никохда не победить меня! Ибо пгедначертано, что победить меня может только тот Избганный, котохому ведома судьба «Лемуэля»!
— Я тот Избранный! — изрек Божидар, — ибо мне ведома тайна сия! «Лемуэль» прошел на юг и не возвращался!
— А-а-а-а-а! Сбыгось пгоклятие! Гибну я, гибну! — закричал Темный Властелин и рассыпался в мелкие пиксели.
    И сел Божидар на Черный Трон, и сразу превратился Черный Трон в Светлый Трон, а Черный Замок в Дворец Света, и явились к нему все великие маги Пандоры, пали на колени и взмолились:
— О Светгейший Божидал! Будь самым вегховным махом на всеми махами и повегителем вся Пандогы!
    И простер Божидар руку свою…

● ● ●

    Фаня открыл глаза. Он стоял в темном коридоре. Рядом с ним неподвижно стоял Вжух, упершись немигающим взглядом в закрытую дверь. Фаня протянул руку и легонько коснулся его плеча:
— Все. Я вышел.
— Быстро ты. И как? — прошептал шаман.
— Ничего он не знает о «Лемуэле». Как он там?
— Спит, — усмехнулся Вжух, продолжая смотреть сквозь дверь. — Сопит и улыбается, как маленький. Крепкий, здоровый сон до самого утра. Отвечаю.
— Уходим?
— Уходим, но лучше не шуметь.

● ● ●

    На первом этаже башни, на ступеньках лестницы сидел Шимшон. Рядом с ним, у стены, застыли на вытяжку два стражника.
— Закончили? — он повернулся к Фане и Вжуху, — Тогда на выход и сваливайте.
— А ты?
— Я догоню. Прибраться тут надо. Того охламона на место поставить, а этот, чтоб дверь за нами изнутри запер.
— А они в погядке? — побеспокоился Фаня.
— Да ты прямо, как не некромаг. Ну что их тупым мозгам от «Длинной Воли» будет? Провалы в памяти, голова поболит, может быть, проблюются. Как обычное похмелье. Этим балбесам к такому не привыкать. Все. Валите.
    И они свалили.


23.
Южнее Лорадо
Шхуна «Роджер»


— Шторм надвигается. — Жаб хмуро рассматривал небо на севере. — Опять ветра разогнались по Великой пустыне. Я бы поставил штормовые стаксели и приготовился к дрейфу.
— Стаксели ставь, грот зарифь, топсель и фок убирай,— распорядился Шимшон. — Дрейфовать не будем, оседлаем шторм, полетим к Колонии, как наскипидаренные.
— Рискнем мачтой? — осклабился Жаб.
— Если что, паруса срубим, не в первый раз.
— Понял, Кэп. Штормовая тревога, штормовая готовность. А Индирна?
— К чертям Индирну. Идем прямо в Колонию, шторм нас туда дотащит на раз-два.

     Свою историю Колония ведет с тысяча… но это сейчас совсем не важно. Об истории Колонии как-нибудь в другой раз.
     Прямо сейчас, Колония это маленький поселок в джунглях и плантации чая, обнесенные мелким рвом, низким валом и частоколом.
     Население в Колонии разношерстное и разноплеменное, в основном социопаты и маргиналы, а если по-простому — отбросы общества, голь перекатная, изгои и висельники. Некоторые из них собирают в джунглях каучук, другие добывают редких зверюшек и растения, кто-то моет золото в ручьях. Все эти занятия доходные, но очень рискованные и опасные, потому что за частоколом даже не фронтир, а дикие земли. Джунгли харчат любого зазевавшегося на раз.
     Поэтому, большая часть колонистов батрачит на плантациях чая. Эта работа нелегкая, но прибыльная. Батрак на плантации в Колонии зарабатывает, на круг, в три раза больше, чем заработает в митрополии. Просто чай стоит дороже говядины, пшеницы и овощей. А благодаря песчаным кораблям анархистов, чай с юга доставляется прямо на север, минуя все таможенные поборы, пошлины, городские и дорожные сборы; да и скорость доставки, грузоподъемность, себестоимость и безопасность «корабля» в разы превосходит «караван». Кроме того, многие караваны просто гибнут на дорогах… Вот с этих сверхприбылей батраки и получают свои сверхзаработки.
    Управляет колонией «Губернатор» — гоблин Шмортес. На самом деле, он никакой не губернатор, а всего лишь представитель торгового дом Джай-Лу при чайной фактории. И вся власть его держится не на нескольких наемных ландскнехтах, а на бессмертных Героях, которые желают регулярно получать свои тонны чая. А если таковых не будет, то не будет денег, а будет… ой-ой…все прекрасно знают, какие причудливые формы может принимать гнев бессмертных. Тем более, тут вам не метрополия, а дикие земли, миндальничать совершенно незачем, а «права человека» придумают еще только лет через пятьсот-шестьсот-тысячу.
     Даже самые отпетые отморозки в Колонии не рискуют ссориться с бессмертными. Во-первых, могут просто убить на месте, а во-вторых, убраться из Колонии со своими потом заработанными, кровными денежками, безопаснее всего под защитой Героя, на песчаном корабле. Своими же ножками дотопать до Индирны через дикие земли — невероятное безумие. Все знают, что любой идущий через дикие земли — это добыча. В том числе и для самых безжалостных хищников Пандоры — бессмертных Героев.


24.
У края южных лесов
Шхуна «Роджер»


    Шторм прошел, и обошлось без потерь. Ну, приложило гоблина-мачтового гиком, но нельзя же всерьез считать «потерями» поломанные ребра? К тому же уже идет на поправку... Мачты не улетели, такелаж устоял, паруса целы… Ну почти целы, а штормовой стаксель уже латают. Зато р-а-а-а-а-з, и мы в южных лугах.
— Курс на Колонию, кэп? — Жаб стоял на румпеле.
    Шимшон молча рассматривая в трубу стену джунглей. Он опустил трубу и отрицательно покачал головой.
— Отставить. Курс на восток. Я не хочу идти в просеку.

    Когда то, вокруг Индирны была большая пустыня и Колония располагалась на самом краю джунглей. Плотом климат поменялся, пустыни превратились в степи, потом в луга. Граница деревьев сместилась к северу, луга отступили, и Колония оказалась где-то в глубине непроходимых джунглей.
    С лугами Колонию связывала почти прямая, ярдов сто шириной, просека. Её еще называли «гарь». Не сложно догадаться, что эту просеку не прорубали, а прожгли. Причем прожигали-выжигали столько раз, и такой жуткой алхимической и магической дрянью, что на ней вообще ничего не росло, а почва превратилась в какие-то черные сгустки-шлаки-окалину.
— А что так?
— Не хочу рисковать кораблем. Черт его знает, что там с Колонией. А на просеке у нас ни видимости, ни маневра, ни скорости. Быстро развернуться, даже на магии, не сможем, еще в деревья уткнёмся.
— Ну да, в такой узости разворачиваться — надо конец заносить, — согласился Жаб. — Так какие наши действия? Разведку вперед погоним, топ-топ ножками?
— Ну, не совсем ножками… Идем на восток, максимально прижимайся к джунглям. Тут рядом, около мили.


25.
У края южных джунглей
Шхуна «Роджер»


     Корабль был остановлен у границы леса в ничем не примечательном месте, в миле от просеки. Шимшон и орки, не торопясь, расстреляли с бортовых огнеметов все показавшиеся им подозрительными кусты, бугорки и кроны деревьев. Потом они поболтали, отдохнули и еще раз осмотрелись и снова постреляли. Слегка перекусили. В третий заход было сделано всего несколько выстрелов, и все сошлись во мнении, что вот теперь можно высаживаться: самое время, всех зверюшек уже точно распугали, разогнали.
     Шимшон, Доппельт, Вжух и Редька проверили броню, застегнули шлемы, сошли с корабля, и под прикрытием огнеметов направились в джунгли. Кроме оружия, они несли две лопаты, кирку и лом. Где-то здесь находился «схрон».

     Он был построен достаточно давно и являлся частью серьезных стратегических планов: «да на всякий случай, мало ли что; вдруг война, а мы тут без схрона».
     Больше всего это строение напоминало обычный четырехугольный ящик, приблизительно 10х10х3 ярда размером, сруб из толстых бревен, с полом из таких же бревен и бревенчатой же плоской крышей-накатом. К северной стене сруба был пристроен тамбур, как у погреба, и устроены большие, наклонные, двустворчатые ворота. В крыше был прорезан входной люк и выведена вентиляционная труба, замаскированная под пень. В общем-то и все. Потом, этот сруб засыпали землей, заложили дерном и превратили в небольшой холм.
     На схрон было наложено «отворот», «туман» и прочие обычные защитные заклятия. Кроме них, было наколдовано еще и совершенно нестандартное, сложное колдунство, не имеющее названия. Суть его состояла в том, что схрон всегда оставался на опушке джунглей, подвигаясь вслед за изменяющейся границей деревьев.
     Внутри схрона было … … и прочие полезные вещи и припасы.
    Вход в схрон изрядно зарос мелким кустарником, но при помощи кирки, лопат, лома, магии и какой-то матери ворота удалось открыть. Доппельт исчез в темном проеме, через недолгое время внутри схрона что-то заскрипело, загремело и на свет выбрался грузовой шестиход — шесть железных ног, облучок, дощатый кузов. Этот старомодный конструкт был известен своей простотой, надежностью, грузоподъемностью и, к сожалению, не высокой скоростью.
     Ворота закрыли, опять помянули чью-то мать и ее поведение, и поочередно, в две лопаты, закидали ворота землей, дерном и вырванными кустами. Вжух вытер грязные ладони о штаны, утер нос, растопырил руки в разные стороны и запел что-то, на редкость противное. Под его пение перекопанная земля подернулась травкой, дерн улегся как-то ровнее, а кусты пустили корни, поднялись и выровнялись. Вроде и не заметно, что тут копали. Почти не заметно, если не присматриваться. Да и кому тут присматриваться? Дикие земли...

● ● ●

    Шестиход на максимальной скорости, то есть чуть быстрее обычной телеги, шагал по центру просеки. На облучке, за рычагами управления, сидел Редька, рядом с ним устроился Шимшон, со своей неизменной подзорном трубой в руках.
    В кузове конструкта располагались несколько мешков, сундук, Шалый, Тень, Вжух и Фаня. Шалый держал под стволом огнемета левую сторону просеки, а Тень — правую. Вжух, поигрывая простенькой березовой палочкой, изрезанной рунами, наблюдал за дорогой позади конструкта. Между их спинами примостился Фаня. Маленький некромаг был упакован в добротную бригантину с кольчужными рукавами, а под шляпой мага скрывалась круглая, стальная каска. С самым решительным и непреклонным видом, он сжимал в руке жезл-шестопер.
    Все молчали. Попахивало свежей копотью. Да, монстры, а может и не монстры, да, поджарили, и что, сука, характерно, еще будут.
— Стоп! — скомандовал Шимшон, — вижу пристань.
— Что там? — спросил Вжух, не отрывая взгляд от дороги.
— Вижу мачты «Лемуэля», он стоит у стенки.
— Это хорошо, и хорошо весьма!
— Вижу сигнал на вышке у пристани, — продолжил Шимшон.
— И что там?
— «Чума».
— А это уже хреново.

     Черный косой крест. Условный сигнал, принятый на песчаном флоте. Может подаваться сигнальным флагом, флажным семафором, или просто поднятыми на мачту двумя скрещенными палками. Означает — «Не приближаться! Смертельная опасность!»


26.
Южные джунгли
Просека


     Лист плотной бумаги, исписанный ровным почерком.
…до моего возвращения, командование кораблем временно предаю Жабу…
…охрана и оборона корабля Доппельт…
…кораблю находиться вблизи входа в просеку, контролировать вход; никого в просеку, за исключением бессмертных Героев, не пропускать; всех выходящих из просеки задерживать…
…отослать почтового сапсана в Сольвейг с моей шифровкой и запросом прислать нам еще почтовых сапсанов, и обеспечить их прием на борт…
…ожидать прибытия Героев из АНАРХИИ, информировать их об обстановке…
…Жабу, ежедневно, в полночь и полночь быть готовым к сеансу телепатической связи…
…в случае отсутствия телепатической связи, выдвинуть сигнальщика и боевое охранение в просеку, в место прямой видимости смотровой вышки Колонии, и каждый полдень быть готовым к связи посредством семафора…
… в случае необходимости пополнять запасы в Ин-Дирна…

    Шимшон еще раз перечитал написанный им приказ, убедился что чернила просохли, сложил бумагу и отдал Редьке:
— Передашь Жабу и Доппельту, — плотно завернул крышечку чернильницы, убрал вместе с пером в кошелек. — Ты старший. Дождетесь и убедитесь, что мы вошли на пристань и возвращайтесь к кораблю. За нами не соваться, что бы не произошло. Запрещаю.
— Понял, — ответил Редька, — а кто с тобой?
— Фаня.
    Маленький некромаг отчетливо поежился:
— Ваша мигость, а если там и в самом деле чума? Или что похуже?
— Именно, что похуже. Вот и разберемся.
— Ваша мигость, вот вы безсмегтный Гегой, а я совсем не гегой, не бесмегтный и не боевой маг, и даже не ополченец…
— Умный, умный, а дурак! — Хохотнул Вжух, — да ты из нас самый неубиваемый!
    Фаня недоуменно на него посмотрел.
— Вот, ведь чудик, — продолжил шаман, — ты же спутник Героя, а спутники Героя практически бессмертны, если угодны Герою и его Хранителю.
— Я спутник Героя? — удивился Фаня.
— А кто же еще? Вы пойдете вместе-вдвоем. Значит, ты его спутник.
— Фаня, может быть, тебе нужно официальное посвящение в спутники? — поинтересовался Шимшон, — или моего слова будет достаточно?
— А что, есть такое посвящение? — оживился Фаня.
— Есть, но я бы не советовал. — Оскалился Вжух.
— А почему?
— Тебе будет знамение, а Он, — шаман ткнул пальцем в небо, — не любит сомневающихся, и непредсказуем. Дождь из лягушек, неопаляющий огонь с небес, штаны, превратившиеся в золотые…
— Мгновенное исцеление перелома ноги, — продолжил Тень, — вначале, конечно, перелом… Вознесение под облака, падение и чудесное спасение в футе от земли…
— Ваша мигость! Ни у кого в этом мире, нет ни магейшего основания, сомневаться в вашем слове!
    Шимшон выпрямился во весь рост и поднял правую руку:
— Объявляю тебя, некромага Фаню из Сольвейга, своим спутником. Обещаю, что сделаю все возможное и невозможное, что бы ты вернулся в Сольвейг живым и здоровым. Ты готов?
— Готов, ваша мигость!
— Шлем застегни. Ну, двинули. — Лязгнув латами, Шимшон спрыгнул на землю, взвалил на плечо объемистый тюк. — Удачи, парни!
— Удачи, нойон!
    Герой и некромаг зашагали по просеке к виднеющейся вдали вышке.


27.
Колония
Резиденция Губернатора


    В резиденции Губернатора… (собственно, на террасе домика чайной фактории) проходил судьбоносный чрезвычайный совет особоуполномоченных… (ну, да, пыхтел самовар, Шимшон поскрипывал креслом-качалкой и внимательно выслушивал путаный рассказ Шмортеса и капитана «Лемуэля» Героя Гро-Вана).
    Где-то, пол самовара спустя, гоблин и орк окончательно выговорились и замолчали, Шимшон немного подождал, поставил свою чашку и начал подводить итоги:
— Итак, вся Колония накрыта колдунским заклятием типа «колпак». Этот «колпак» не позволяет никому и ничему покинуть пределы «колпака», но при этом позволяет свободно извне пройти внутрь «колпака»?
— Именно так! — подтвердил Шмортес, — эффект односторонней непреодолимости.
— Хорошо проверяли? — уточнил Шимшон.
— Да по-всякому, — вздохнул Гро-Ван, — ни конному, ни пешему, ни конструкту не уйти, все топчутся на одном месте и ни на дюйм не сдвигаются. Птицы крыльями машут, и на одном месте зависают… Особо смешно со стрелами, пускаешь стрелу, а она висит в воздухе, а потом просто падает.
— Колдунов среди колонистов искали, допросили?
— Не успели. Их работяги раньше нас нашли и с перепугу грохнули.
— Понятно.
— И никаких особых происшествий перед возникновением этого «колпака» не приключилось?
— Ровным счетом ничего. И вдруг с утра, бац! И Колония под «колпаком».
— Может, кто-нибудь, какой артефакт нашел?
— Не-е-е-е… народ друг друга так прошманал, просто мама не горюй. Ни одной зацепки, — отмахнулся Шмортес.
— Ваша мигость, — вмешался Фаня, — чтобы столько времени, да на такой площади, да такое колдунство поддерживать, смертному силенок не хватить, ни с каким артефактом, ни с мешком артефактов, тем более, что надо быть внутри, а не снаружи…
— Значит, Демон?
— Он, — выдохнул Фаня, и зябко поежился.
— Демон, демон, демон… — задумчиво проговорил Шимшон, встал с качалки и склонился над разложенным на столе планом Колонии. — Значит, вот тут границы колпака?
— Ага, — подтвердил Гро-Ван, и поводил пальцем по бумаге, — почти правильный круг.
— А здесь, получается, его центр. — Шимшон ткнул в план пером, — и что тут у нас?
    Шмортес взглянул на план:
— Склад.
— Гро-Ван, немедля собирай народ и освобождайте это склад, и все соседние строения тоже освобождайте, сформируй и экипируй команду огнеборцев, запасай побольше бочек с водой, возможны пожары. Фаня, телепатируй Жабу, что тут творится. Пусть известит Совет о ситуации и запросит поставку продовольствия, а то через месяц-два, здесь, кроме чая, жрать будет нечего. Шмортес, быстро сыщи мне какого-нибудь столяра-плотника.
    Посмотрим, что это за Демон… или не Демон… или не посмотрим…


28.
Колония
Склад


    Здания в Колонии строят совсем не так, как в Республике. Никаких тебе срубов, кирпичной или каменной кладки. Тут используют каркасные конструкции с глинобитным заполнением, мудрено называемые «фахверк». Собрал каркас здания из бревен-жердей (благо деревьев в джунглях в избытке), промежутки заполнил соломой, ветками, листьями, короче, любым мусором, смешанным с песком-глиной, вот и все. Быстро, просто, дешево. Климат в Колонии жаркий, дожди редкие. Простоит. Ремонтировать не сложно: просто замазал дыры глиной и все дела.
    Здание склада, разумеется, тоже было фахверковое. Четыре высоких стены, сляпанные из палок и глины, с редкими узкими окошками, перекрытие отсутствует, только поперечные балки, и над всем этим — двухскатная крыша из жердей, листьев, травы, соломы. Склад был совершенно пуст и тёмен; посередине, прямо на земляном полу, начертана шестнадцатифутовая хитросплетенная октаграмма; в ее восьми углах горели толстенные свечи, в центре же располагалось массивное, грубое кресло, сколоченное из восьмидюймового бруса.
    Напротив этого сооружения, вне пределов октограммы, в плетеной качалке расположился Герой Шимшон. Он выстукивал на днище медного чайника какую-то мелодию, насвистывал, и в такт всему этому раскачивался и скрипел ободьями. Рядом с ним, в пол был воткнут длинный лом.
    Совершенно не понятно, сколько времени продолжалось это странное музицирование, но как-то постепенно, само собой, на кресле в центре октограммы материализовалась новая сущность.
    Шимшон некоторое время рассматривал пришельца, затем, не переставая стучать в чайник, рассеяно произнес:
— Жаркие нынче стоят погоды, пора бы и дождю случиться, а на небесах ни единого облачка…
    Повисла пауза, но сущность отозвалась:
— И ночи какие-то душные, не по сезону… А вы, мессир, фальшивите…
— Не думаю, что вам, милорд, известна сия песенка.
— Да уж известна. Кончатся солдаты, кончится война. Снова у ограды, в темноте, одна, будешь ты стоять, стоять и ждать...
— Изволили состоять в компании? — заинтересовался Шимшон
— Да нет, как то не довелось. А вы, мессир, на ратном поприще карьеру делаете?
— Не совсем. Позвольте представиться, Шимшон Сольвейгский, бессмертный Герой, — произнес Шимшон, не вставая с качалки.
— Рад! Искренне рад нашему внезапному знакомству! — обрадовалась сущность, и тоже не встала с кресла. — Барсу Инкомпертус, демон, всегда к услугам вашим.
— А позвольте поинтересоваться, милорд, а к чему вам это все?
— Все это что?
— «Колпак» над нашим поселением. Блокада. Чего вы добиваетесь? — спросил Шимшон
— Экий вы мессир скорый. Это разговор преждевременен. Может быть позже… — отмахнулся Барсу.
— Милорд, так вы категорически отказываетесь, как то объяснить ваши действия?
— Мессир, я же ясно выразился, но повторю и еще раз, по-о-о-зже, всему свое время.
— Ну, как вам будет угодно. — Шимшон отложил чайник, встал с кресла и выпрямился во весь рост. — Было предложено.
    Он неторопливо достал из кошелька и одел на палец правой руки массивный перстень, сжал кулак, направил перстень на демона и громко заговорил на каркающем и шипящем наречии.
— Кресло Прокрустовского, — Барсу постучал по подлокотнику, — Печать Шульмана? — он понимающе посмотрел на перстень. — Да вы, мессир, основательно подготовились. А печать подлинная? А то, знаете ли, весь мир наводнили дешевые гоблинские подделки….
    Шимшон ему не ответил, а продолжил свою странную речь на непонятном языке.
— …но, не буду вам мешать. — Демон замолчал, удобно устроился в кресле, извлек откуда-то костяную пилочку и занялся своими ногтями.
    Герой продолжал шипеть, рычать и каркать, перстень на его пальце светился затейливым светом, но более ничего не происходило. Совсем ничего. Свечи горели. Демон полировал ногти. Наконец, Шимшон замолчал, и устало опустил руку с перстнем.
— Сожалею, мессир, но мне совершенно не понравилось, — Барсу отвлекся от ногтей и ласково посмотрел на Шимшона. — Сплошная читка, все фальшиво. Не верю! Нет, не верю! Надо не играть, а переживать! Вчувстуйтесь в образ, станьте одним целым с текстом, кому нужна эта пустая декламация?… А давайте, вы попробуете еще раз? Более искреннее, более раскованно, с чувством. Проявите, в конце концов, ваш темперамент…
— Темперамент? Ща-з-з-з-з. Проявлю. — Шимшон снял с пальца перстень, сунул его в кошелек, натянул перчатки и взялся за лом…


29.
Колония
Из записей Героя Шимшона


<…>
1. 87 ударов ломом голова-корпус-конечности. Не работает.
2. Гроссмессер. Пошинковал на винегрет. Без толку.
3. Стрелы. 64 шт. Срезни. Гвозди. Вилки. Серпы. ГГГ. Не эффективно.
4. Кинжал. Заутомился тыкать.
5. Бердыш. Нет.
6. Моргенштерн. Не работает.
7. Кастет. Не то.
8. Перевел в партер. 6 удушек. 11 болевых. Не дохнет.
9. Аксиома Флагга: «Нельзя ушибить призрак поленом, но дух полена ушибет призрака». 26 поленьев… Твою ж мать!
10. Очень большое полено…
11. Оглобля…
12. Передок телеги…
13. Телега целиком. Ну ни хрена!!!
14. Хлестал ивовым прутиком. Это я зря.

<…> Не читаемо, заляпано.

26. Огнешар. Двойной огнешар. Огнешар Шнэттеpли. Огнешар Опоясанный Херланга. Огнекуб. Стена огня. Пировзрыв Шлагга. Не эффективно.
27. Заморозка. Заморозка обратная. Сосуль-рапира. Ледостен. Холодопад. Не эффективно.
28. Вонючка обычная. Вонючка-гадючка. Вонючее облако. Ядовитость Буба. Вонекислотная разъедайка. Мать-вонь. Не эффективно.
29. Перекрут посолонь. Перекрут обратный. Перегибокрут спиральный. Злой залом. Перегибозалом разнесенный. Не эфф.
30. Расчленялка горизонтальная. Расчленялка зеркальная. Большое расчленение Рунна. Расчлен послойный. Не эфф.
31. Трамбовка небесная. Трамбовка-давилка. Раздавилка-плющилка. Кувалдометр. Не эфф.
32. Духоотбор. Духотрансформ. Духосдув. Не эфф.
33. Заморозка+Трамбовка. Не эфф.
34. Огнешар+Разрыв+ Огнешар+Разрыв. Не эфф.

Меня навестила Смерть. Сказала: «Дорогой, его нет в моих списках, и никогда не было…»

26. Слепота+Гадовонь разъедайка+Огнекуб. Не эфф.
27. Перегибокрут+Пирозрыв+Кислотовонь. Не эфф.
28. (2/3 Расчлен+Ледостен х 2) х Пировзрыв в квадрате / Вонекислотная разъедайка + Кипежъ. Не эфф.
Хранитель из астрала изрек «Ну нихрена ж себе финтифлюшки….»
29. Духосдув + Трансформ серпентс. Не эфф.
30. Трансформ муридае + Трамбовка. Не эфф.
31. Духосдув + Заморозка + Расчленялка. Не эфф.
32. Выверт + Пировзрыв + Перегибозалом. Не эфф.

Смерть всегда права.
Он бессмертен.
Мля!!!!!


30.
Колония
Из записей Героя Шимшона


    На золотом крыльце сидели царь, царевич, король, королевич… но нет. Герой, Герой, Герой, не герой и не герой-но-возможно-мастер, сидели на террасе чайной фактории. И крыльцо-то уже было не “золотое” — ввиду последних событий предприятие явно терпело убытки. Но... Круглый стол, самовар, бублики — совещание было в самом разгаре.
    Шимшон с мрачным видом сгибал и разгибал подкову:
— Итак, этот Демон не изгоняем и не убиваем обычными способами. Проверил. Я даже не уверен, что это демон, по крайней мере я никогда не встречал таких демонов и не слышал ни о чем подобном.
— Ты не преувеличиваешь? — засомневался Герой Гро-Ван.
— Демон — не демон… Разве так важно? - Маджи нервно грыз бублик. — Или мы с этим живём, или надо придумать, как жить без него. Может колдунство какое поможет?
— Не поможет. Пока Барсик под своим «колпаком», он по какой-то причине не восприимчив к магии, — включился Фаня. — Да и из магов тут — только я.
— Магия и колдунство — таланты разные, — Маджи не унимался, ему очень не хотелось признавать безвыходность ситуации.
— Методы разные, а результат один. Ну хочешь, сам попробуй, убедись, — отмахнулся Шимшон.
— Я не то, и не другое. А то б давно попробовал… — пробормотал Маджи с явным сожалением.
— Тогда поверь на слово, колдунство-магия-шмагия-дух-шмух тут не срабатывают.
— Силой мы его тоже не возьмём, — расстроился дварфо.
— Не возьмем. Говорю же — он, зараза, бессмертный и неразрушимый, также как и мы.
    В абсолютную бессмертность Маджи не верил. Но не за тем же они собрались в конце-то концов, что дебаты о пустяках устраивать. Нужно было искать вход…
— Могет… это… — снова вклинился в разговор Фаня, краснея от собственной наглости, и, робко отведя глаза в сторону, почти прошептал, — могет.. сделка?
    Шмортес расхохотался:
— Если ты заключил сделку с Демоном, то вначале пересчитай свои пальцы, потом руки-ноги, дальше всех друзей, родственников и соседей, это о-о-о-о-чень древняя мудрость. Никому, начиная с Первого Дня, не удалось заключить сделку с Демоном, и остаться хотя бы «при своих».
— Угу, мир их праху, — согласился Шимшон. — Барсу никогда не пойдет на честную сделку, он обманет...
— Кто сказал пго честную? — почти завопил Фаня, — пгосто она будет чуть-чуть...
— Говори уж откровенно, — поморщился Шмортес, — надо…
— ...обхитрить. — Закончил дварфо мысль, так и не высказанную вслух Фаней.
— Прекрасная идея! Но, господа, я бы внес небольшое уточнение в предложенную вами концепцию, — Шимшон задумчиво наматывал подкову на палец, — не «обхитрить», а «кинуть как последнего лоха». Тут полумерами не обойтись…
— Да! — рявкнул Шмортес так, что Фаня подпрыгнул. — Мы сделаем это!
— Тогда кто первым кидать будет?? — деловито поинтересовался Маджи.
— Кидать? Это еще рановато. Барсика на фук не возьмешь.
— Правильно.— Поддержал Гро-Ван, — надо его прощупать, поискать слабости…
— Гхм.. тогда кто первым будет щупать? — поправился дварфо.
    Воцарилось молчание. Очень подозрительное, на взгляд Маджи, молчание.
— Может монетку кинем? — робко сказал Фаня, но Маджи понял, что это из жалости.
    Бросили монетку. Она не вернулась. На ветер, видимо, бросили.
— Покидались и хватит. — Шимшон посерьезнел. — С Барсу будут играться только бессмертные. Я с ним уже ознакомился. Твой выход, Маджи.


31.
Колония
За столом переговоров


    На выгоревшем пустыре, который еще недавно был складом, теперь был натянут простой двухскатный парусиновый тент. Под тентом располагался новенький большой стол из струганных досок и два стула, по разные стороны стола. На одном стуле сидел Герой Шимшон, на втором восседал Барсу Инкомпертус.
— Знаете ли, мессир, меня очень позабавили ваши напрасные потуги устроить подкопы под край «колпака», — непринужденно болтал Барсу.
— Ну что вы, милорд, это были не подкопы, а шурфы. Вам слово шурф понятно? С минным делом знакомы? — поинтересовался Шимшон. И продолжил: — Благодаря шурфам, я теперь установил, что ваш колдунский «колпак» имеет форму пузыря, или, если по гоблински, «сфероида».
— И что с того?
— Теперь, милорд, я знаю второй способ решения проблемы «колдунство Барсу».
— Может быть, поделитесь вашим открытием?
— Почему бы и нет? Ваш колпак-пузырь является обычной точкой, вывернутой наизнанку и раздутой до данных размеров. Это, действительно, недоступное нам колдунство. Но простым заклинанием «шерсть внутрь» можно ввернуть его обратно. После этой операции он опять сократится до исходных размеров, то есть до точки, и практически перестанет существовать.
— У вас не хватит для этого энергии, — возразил Барсу.
— Внутри пузыря явно не хватает, — согласился Шимшон, — а вот снаружи мы можем доставить сюда любое необходимое количество энергии и магов-шмагов-колдунов-шаманов.
— Допустим, но при схлопывании пузыря в точку, все живое внутри него погибнет.
— Мы воскреснем, чай посадим заново, а смертные — это всего лишь смертные.
— Странные рассуждения для Героя призванного служить добру и помогать…
— Бросьте. Не надо повторять эту чушь, придуманную для глупцов. Герой не есть Добро, Герой не есть Зло, Герой есть Путь. Не Герой создан ради смертных, а смертные созданы ради Героя.
— Но, похоже, вас что-то не устраивает в этом плане?
— Многое, — признал Шимшон. — Очень затратно, мы теряем возможность исследовать ваш «колпак» и его источники энергии, и к тому же надо же как-то эвакуировать кошек… Поэтому, я склоняюсь к первоначальному варианту.
— Расскажете? Я заинтригован.
— Это совсем просто. Кровожадный Демон Барсу, в своей злобе и лютости уничтожит всех смертных внутри «колпака».
— Я уничтожу? — удивился Барсу.
— Ну не Герои же! — осклабился Шимшон. — Герои, конечно, храбро вступят с озверевшим Барсу в неравный бой, но, увы, так и не смогут спасти смертных… Потом, к примеру, отчаянный дварф, отрубит Барсу палец с волшебным кольцом и Барсу Ужасный развоплотится или потеряет свою силу, или что-то типа этого… Как-то так мы расскажем об этих событиях и великом подвиге нашего товарища, спасшего от злого Демона весь мир.
— Ну- ну. А как вы, Герои, выберетесь из под «колпака»?
— Как только тут не останется смертных, и станет скучно, нас телепортируют отсюда наши Хранители. А вы, милорд, останетесь тут в одиночестве, и будете развлекать сам себя. Вуаля!
— И ваши Хранители допустят такую резню?
— Какая наивность, — улыбнулся Шимшон. — Каждый герой убил тысячи смертных. Бывало, просто за пару рваных портянок. Уясните себе, Герой и Хранитель — Единосущны, Неслиянны и Нераздельны, а не два разных существа, как думают невежды. Но мы бы могли обойтись без резни и всех этих наворотов.
— И что вы хотите предложить? — Заинтересовался Барсу.
— Партия в карты, в Черный Джек. Проигравший уходит из Колонии навсегда.
— Идет! — Расхохотался Демон.
— Тогда клянитесь. Клянусь, в случае проигрыша в эту игру, по первому требованию выигравшего, немедленно, покинуть навсегда территорию Колонии, никогда и ни под каким предлогом не возвращаться, и не приближаться к Колонии ближе, чем на двадцать миль.
— Клянусь! — поднял руку Барсу.
— Отлично. Тасую. Сдвиньте колоду. — И Шимшон сдал ему карту.
— Еще. Еще. Еще. Себе.
— Вскрываемся. — провозгласил Шимшон.
— Двадцать одно.
— Аналогично.
— Сдаю.
— Еще. Еще. Еще. Еще. Все.
— Беру. Беру… Все.
— У меня двадцать одно, — Барсу открыл карты.
— А у меня двадцать с половиной, — улыбнулся Шимшон. — Шучу, двадцать одно. Может быть, усложним?
— Как насчет покера?
— Прекрасно. Теперь вы сдавайте. — Шимшон протянул Демону колоду.

● ● ●

— Итак, у меня опять червовая Роял Флеш, — Шимшон положил на стол пять карт.
— Какое совпадение! — удивился Барсу, — у меня тоже самое! И тоже червовая! В восьмой раз!
— Милорд, такое однообразие мне наскучило.
— Какая жалость. А я было настроился на долгую игру… Но воля ваша, — вздохнул Демон. Он подбросил в небо колоду, карты рассыпались, но потом выстроились в воздухе аккуратным клином и полетели куда то к югу.


32.
Колония
Ночь. За столом на террасе фактории


    Герой Гро-Ван высказался в смысле, что ромом местного производства можно успешно лечить косоглазие. Герой Шимшон охотно согласился с его выводами и налил еще по полкружки. Чокнулись. Выпили. Гро-Ван выдохнул и зажевал кусок ветчины. Шимшон выдохнул, занюхал кружевным рукавом давно не стиранной шелковой сорочки и предположил, что наличие соленых огурцов могло бы облагородить этот (замысловатое описание неких половых безобразий) горлодер.
    Налили. Чокнулись. Выпили за квашеную капусту. Шмортес, что-то пробурчал, сделал попытку приподнять голову, но снова уткнулся носом в стол и впал в забытье. Герои немедленно выпили, по полной, за его здоровье. Гро-Ван банально высказался о вкусности и полезности Сольвейгской водки «Любава». Шимшон убрал опустевшую бутылку под стол, и ударом ладони в дно выбил пробку из следующей бутылки с ромом.
    Налили. Чокнулись. Выпили за здоровье Любавы. Шимшон весьма поэтично восхитился гармонией между выдающимися формами Любавы и ее выдающимися достижениями в искусстве перегонки и очистки spiritus vinum. Немедленно налили, чокнулись и выпили стоя и с локтя «За прекрасных дам!». Шмортес зашмыгал носом, заскреб пальчиком и вновь затих.
    Гро-Ван заявил, что это ром еще злее, чем предыдущий и выдохнул на огонек свечи. Над свечой пахнуло голубым пламенем. Шимшон последовал его примеру и тоже выдохнул огнем. Гро-Ван стал теоретизировать на тему, что и сколько пьет Дракон, если выдыхает огнем на двадцать пять ярдов.
    Налили. Чокнулись. Выпили за здоровье Дракона. Гро-Ван предложил, ради эксперимента, помочиться через свечку, а потом сравнить результат со штатным огнеметом. Герой Шимшон идею, в целом, одобрил, но он предложил Гро-Вану пустит струю в вон те кусты, потому что там давно кто-то прячется, а сходить за огнеметом ему лениво. Из кустов, тотчас, вежливо попросили струю в кусты не пускать. Из-за веток показался Барсу Инкомпертус, собственной персоной и извинился за незваный визит в столь позднее время. Герой Гро-Ван нахмурился, а Герой Шимшон изрек ритуальное: «Третьим будешь?»
    Налили штрафную. В ковшичек. Затянули «Пей до дна, пей до дна!» Демон Барсу Инкомпертус выпил, изменился в цвете и стал совершать странные телодвижения и забавные пассы руками. Гро-Ван, немедленно, со словами: «Осади холодненьким!» сунул ему в руки кружку пива. Демон выхлебал пиво и громко икнул. Его усадили за стол. Барсу почти ровно сидел на стуле, с некоторым перекосом вправо, но за стол не хватался. Шимшон хлопнул его по плечу и высказался в смысле, что считал Демона полным экскрементом самки семейства псовых, а он вообще-то ничего себе вроде как даже совсем кроме.
    Срочно налили. Чокнулись. Выпили за здоровье Барсу. До дна. Барсу перекосило влево. Гро-Ван гостеприимно поднес ему на запивку еще кружку пива. Шимшон восхитился колдунской силой Демона.
    Налили. Чокнулись. Выпили за колдунство. Гро-Ван посмотрел на вновь меняющего цвет Барсу и позволил себе усомниться в его колдунском искусстве. Герой Шимшон презрительно выпятил губу, и потребовал от Гро-Вана немедленно извиниться или сообщить какое-такое колдунство милорд Инкомпертус не способен осуществить. Герой Гро-Ван протянул руку и предложил пари, что присутствующий здесь Демон, известный, как Барсу Инкомпертус, не сможет поместиться в пустой бутылке из-под рома. Шимшон немедленно пари принял и предложил Демону руки разбить. Барсу хлопнул по их рукам.
    Налили. Чокнулись. Выпили за удачу. Перед Барсу поставили пустую бутылку из под рома. Демон ухватился за стол, самостоятельно встал на ноги, качнулся и попытался сунуть палец в горлышко бутылки. Промахнулся. Промахнулся. Промахнулся. Опять промахнулся. Попал. Вначале в горлышко бутылки протиснулся его палец, потом кисть, локоть, плечо… Постепенно, демон всосался в бутылку целиком.
    Шимшон шумно выдохнул и заткнул бутылку пробкой. Шмортес внезапно восстал из забытья, мгновенно извлек откуда-то зажженную палочку сургуча, залил пробку и горлышко. Шимшон вытянул руку, прочел короткое заклятие (в небе что-то громыхнуло) и наложил на сургуч печать. Сразу же, бутылка с Демоном, была упрятана в извлеченный из-под стола, окованный металлом и исписанный рунами сундучок. Из дверей фактории выскочили Герой Маджи с ведерком в руках и некромаг Фаня, на ходу бормочущий заклинания и размахивающий палочкой — в сундучок полился свеженький густой цемент. Крышка захлопнулась, замки защелкнулись. Гро-Ван ловко опутал сундучок стальной цепью…
    Горели факелы, рабочие завалили песком и камнями колодец, на дне которого, в каменном, заколдованном саркофаге, покоился сундучок, внутри которого была колдунски зацементирована бутылка с Демоном Барсу Инкомпертусом внутри.
    Герои положили сверху массивную каменную плиту, и присели на нее передохнуть. Шимшон постучал по плите, посмотрел на звезды и повернулся к Гро-Вану:
— Спорим на шелобан, что через пару дней он оттуда выберется?


33.
Колония
Утро. Во дворе фактории


    На террасе, возле стола, на трехногом табурете сидел Герой Шимшон и неспешно правил лезвие финки о голенище сапога. На шее у него висел чистый рушник, а на столе располагались зеркало, кружка с горячей водой, помазок и мыльница.
—… пятьдесят пять, вышел зайчик погулять, — он прекратил вжикать ножиком по сапогу, осмотрел кромку, проверил ее остроту пальцем, и удовлетворенно развернулся к столу. В этот момент ему послышался какой-то странный звук, то ли шуршание, то ли скрип. Шимшон окинул взглядом двор — пусто; прислушался — похоже, звук шел из-под земли. Герой стал тих и недвижим, как в засаде.
    Земля посреди двора пришла в движение, Шимшон беззвучно выругался, но изобразил на лице приветливую улыбку, через минуту, на поверхность выбрался не кто иной, как Барсу Инкомпертус.
    Демон шумно отряхнулся всем телом, как пес после купания, смахнул песок с ушей и, как ни в чем не бывало, поздоровался с Шимшоном:
— С добрым утром, мессир!
— И вам не хворать, милорд! — Герой покрутил в пальцах финку, зыркнул глазом по шейной артерии, «солнышку» и «печенке» Демона, вздохнул, и с сожалением положил нож на стол. — Как там, в недрах нашей тверди?
— Ничего так, но сыровато. Я вам не сильно помешал?
— Бросьте, какие мелочи. Да вы не тушуйтесь, присаживайтесь к столу. Скоро самовар подадут.
— С удовольствием, — Барсу поднялся на террасу, придвинул к столу стул и сел.
— А знает ли, милейший Барсу, мне тут подумалось, — Шимшон доброжелательно улыбнулся, — что, возможно, мы несколько погорячились.
— Вы о чем? — заинтересовался Демон.
— О том, что можно все уладить миром. Мы могли бы сотрудничать.
— Прекрасно. И как вы это себе представляете?
— Вам, зачем то, нужна эта территория? Пожалуйста, забирайте. Вам нужны все эти смертные? Пожалуйста, владейте. Республике не нужна ни эта территория, ни эти смертные. Республике нужен только чай и каучук. И нам совершенно все равно, кто будет его поставлять. Предлагаю взаимовыгодный договор. Вы делаете в Колонии все, что вам угодно, но стабильно поставляете нам чай. Бессмертные Герои уходят из Колонии и никаким образом больше не вмешиваются в ваши дела. Сколько вы хотите за тонну чая?
— Вы хотите нанять меня за золото? — усмехнулся Демон. — Вы помните, с кем разговариваете?
— Пожалуйста, милорд, давайте обойдемся без позерства и рисовки, — Шимшон поморщился, — демонам нужна жизнь и дух смертных. Так сколько за тонну?
    Барсу протянул руку и начертал пальцем на зеркале несколько цифр. Шимшон подпер голову руками и надолго задумался:
— Одна пятая.
— Нет.
— Две девятых.
— Нет.
— Четверть.
— Нет.
— На сколько подвинешься?
— Я назвал свою цену. — Демон указал на зеркало.
— Это твое крайнее слово?
— Крайнее не бывает.
— Значит, не договорились, — Шимшон хлопнул ладонью по столу. — Сыграем на Колонию?
— Опять в карты? — поморщился Барсу.
— Нет, в загадки. Условия прежние.
— Годится, — Барсу поднял руку, — клянусь, в случае проигрыша в эту игру, по первому требованию выигравшего, немедленно, покинуть навсегда территорию Колонии, никогда и ни под каким предлогом не возвращаться, и не приближаться к Колонии ближе, чем на двадцать миль.
— Клянусь, — Шимшон поднял руку, — в случае проигрыша в эту игру, по первому требованию выигравшего, немедленно, покинуть навсегда территорию Колонии, никогда и ни под каким предлогом не возвращаться, и не приближаться к Колонии ближе, чем на двадцать миль. Чур, я первый!
— Прошу! — Демон сделал широкий жест.
— Гоблин сказал: «Следующее высказывание Эльфа будет ложным». Эльф сказал: «То, что сказал Гоблин, истинно». Кто из них лжет?
— Эпименид! — хитро прищурился Демон.
— Неверно! — Шимшон покачал головой, — прощаться будем?
— Не так быстро, — хихикнул Демон. — Один — ноль. Но теперь мой ход. Летели два василиска, один зеленый, другой направо. Сколько стоит пинта подков, если козырь черви?
— Вот значит как... — Шимшон покрутил в руке финку. — Один — один. А теперь скажи ответ на свою загадку.
— Понятия не имею, — развел руками Барсу.
— Прекрасно. Два — один.
— Летел по небу омерзень, а по земле за ним бежал гоблин с арбалетом. Гоблин выстрелил, и омерзень упал на гоблина. Кто жив остался?
— Ракопаук. Он в кустах прятался. — предположил Шимшон.
—Не-а-а-а. Собака гоблина, по кличке Арбалет. Два — два.
— Если курс норд и крен на левый борт… — начал Шимшон…

● ● ●

    Герой Гро-Ван и некромаг Фаня скромно и тихо ужинали прямо на кухне, и даже не сидя за столом, а прямо на подоконнике. Через приоткрытое окно, со двора фактории доносилось:
— Четыреста сорок три — четыреста сорок два. Ползет, ползет — камень съест. Снова ползет, ползет — камень съест. Кто это?


34.
Колония
Утро


    Герой Гро-Ван имел вид бледный. Или синюшный? В общем, бледно-синюшный вид. И в таком совсем не геройском, и даже можно сказать, жалком виде, он тихо лежал под кустом акации на заднем дворе фактории.
    Шимшон осторожно оттянул ему веко левого глаза, заглянул в зрачок, поцокал зубом. Принюхался и грустно поинтересовался:
— Ты сколько грибов сожрал?
    Гро-Ван разлепил синие губы, подвигал кадыком и просипел:
— Четыре… Смертельные… Дозы…
— И на хрена?
— Я ушел в Астрал, — сипел Гро-Ван, — а потом провалился в андерастрал. Мы же пленники капель воды, бесконечно простейшие барабанки. А сумрак он синий-синий-синий, но желтого цвета. Я проскребся сквозь тени на другую сторону левее, чем низ справа. К чему эти соленые и хрупкие всплески духа, высохшие квадратные слова? Мы не ведаем ничего, кроме мёртвых светил, я же заглянул в глазницы тьмы и волокна кристаллов стали. У них во рту сухо, как в горном озере; а когти блуждают без цели, без надежды. А за локтем есть дыра в Имо, но мне остались только треугольники, и я объехал через верх на полярном лисе. Уневерсум скрипит большими холодными ладонями и привязывается к деревьям, а в Имо было зазеркало Барсу. Там смеются овальным каре и глаголют вовсю тишину, и никто в отдельности уже не есть, кто есть он. И был я и был Барсу, и он был не мы, но и я не был не им. Нам не было, как вне нас находящиеся логосы нашего духа, но каковы мы сами по себе внутри себя опространствили только их как не нас, то есть непосредственно как представления, которые не есть мы… Барсу боится омелы!
    На этом речи Гро-Вана закончились, героическим усилием он перевернулся на бок, поднялся на четвереньки и удалился за куст. Блевать.

● ● ●

— Это же бред! — Шмортес был категоричен.
— А если не бгед? — Некромаг Фаня нервно грыз ноготь, — должно же быть у Багсу слабое место. А вдгуг?
— Даже если это бред, — усмехнулся Шимшон, — то Гро-Ван все равно не успокоится, я его хорошо знаю. Пусть попробует.
— И как? Омела в у нас не растет, она есть только на севере! — скривился Шмортес.
— Да так. — Шимшон повернулся к Фане. — Телепатируй на «Роджер» Жабу, что нам нужна свежая — подчеркиваю, свежая! — омела. Пусть отправит сапсана с шифровкой резиденту в Крушд, и далее, по нашим каналам в Сольвейг. Гриф «Особая Важность».

● ● ●

— У них там какая-то хрень твориться, — Жаб растолкал спящего Доппельта. — Вставай, пиши шифровку!
— Короче? — потянулся Доппельт.
— Шимшону срочно нужна свежая омела! Пошлем запрос в Сольвейг!
— Омела? — встрял Вжух, — и нахрена вам писать в Сольвейг?
— А тут омела не растет, — разъяснил Жаб.
— У меня все растет. Омела-шманела! Тоже мне цаца… Будет вам омела, хоть ужритесь. — Шаман занюхал щепотку своего колдунского порошка, и скомандовал: — Редька! Тащи ведро воды! Тень! Влезай в броню, подстрахуешь!
— Ты это куда собрался? — прищурился Доппельт.
— Куда, куда. За борт, на землю. Не на палубе же омелу выращивать.

● ● ●

— Этого не может быть! Это не возможно! Сгинь наваждение! — Барсу Инкомпертус дрожал, стонал, заламывал руки, бился головой о дерево и лил горючие слезы.
— Сам уйдешь? Или помочь? — Герой Гро-Ван погрозил демону веточкой омелы.
— Не губи! — Барсу пал на колени и стал биться лбом о землю, — проси чего хочешь! Любое твое желание, немедленно, тотчас же…
— Убирайся обратно в Имо, и больше никогда сюда не возвращайся! — сурово приказал Герой.
— А хочешь гору золота в десять ярдов высотой? — заискивал Барсу, — а тысячу и одну красавицу?...
— Вернись в Имо!
— А хочешь волшебный непобедимый меч? Я могу! — продолжал скулить Демон, — или корону вечного владыки…
— Я что сказал? Сгинь, Демон! — Рявкнул Гро-Ван.
— Ну, как скажешь, — всхлипнул Барсу, — твоя взяла… Я уйду навсегда. Приказывай!
— Мощью омелы, повелеваю, навеки сгинь в Имо проклятая тварь! — грозно произнес Гро-Ван.
— Да не, не так, — всплеснул руками Барсу, — возьми ветку омелы в правую руку. Подыми повыше. Резко взмахни. А теперь засунь омелу себе в задницу.


35.
Колония
Терраса фактории. Вечер


    Некромаг Фаня гордо поставил на стол объемистую стеклянную банку, завязанную по горлышку куском холстины. Внутри банки спокойно сидела обычная зеленая лягушка.
— Она тебе зачем? — поинтересовался Герой Гро-Ван и щелкнул по стеклу ногтем.
— Не она, а ОН! — хитро прищурился Фаня.
— Пусть он. А зачем?
— Ты не погнял, — Фаня задрал подбородок, подбоченился, и сделал широкий жест. — Это сам Багсу!
— Это? В смысле в банке?
— Ага! Я его колданул, и в бангку.
— И что нам с этого? — Шимшон разглядывал лягушку в банке.
— Ну… — начал Фаня, — он же стал магенький и слабый…
— Ну… — продолжил Шимшон, — сила демона не зависит от размера его воплощения. Даже если ты превратишь его в блоху, колпак над Колонией не исчезнет.
— Ну… Ему надоест, быть лягушкой, и он пгимет наши условия…
— Баранки гну. Может быть, и надоест. Лет через триста. А может быть, и нет.
— А может быть и ганьше!
— Лет через семьдесят? Пятьдесят? — уточнил Шмортес.
— Так давай его пгосто прихлопнем, пока он мегкий! — горячился Фаня.
Гро-Ван и Шмортес расхохотались.
— Ну, а вдгуг! — настаивал Фаня.

● ● ●

    Герой Маджи нес на спине наковальню вместе с колодой. Рядом с ним, небрежно помахивая кувалдой, неторопливо шагал Шимшон:
— Как говаривал один мудрец: «Своя ноша не тянет». Посему, если надо собрать много цветочков, надо звать эльфа. Если надо унести много-много-дохрена золота, надо звать гоблина, а если надо утащить наковальню — то надо звать дварфа, тут без вариантов…
— А человека когда звать? — выдохнул из под своей ноши дварф.
— Когда тебе понадобиться унести три-четыре красавицы, можешь смело ко мне обращаться, — заверил его Шимшон, — всегда помогу.
    Маджи умело установил наковальню, убедился в ее устойчивости и отошел в сторону. Шимшон поддернул кружева на рукавах, натянул перчатки и взялся за кувалду:
— Фаня, ставь свою лягуху на наковальню, и отойди подальше. Посмотрим, Барсу это или не Барсу.

● ● ●

    Шмортес сидел на траве, тряс головой, ковырял в ухе и беззвучно матерился. Более привычный к магии Фаня изумленно хлопал глазами.
    Обугленная колода ушла в землю, наковальня валялась на боку. Герои стояли кружком и рассматривали кувалду:
— Как четко отпечаталась, чище, чем на монетном дворе! — Маджи водил пальцем по глубокому отпечатку в форме лягушки на бойке кувалды. — А это же сталь! Плохонькая, но сталь!
— И заворонилась, прямо в синеву, — удивлялся Гро-Ван.
— Похоже, имеем артефакт, — подытожил Шимшон.
— Эй, а куда девагся Багсу? — очухался Фаня, — он же не мог испагится?
— Если бы, — вздохнул Шимшон, — сейчас сыщем нашего Барсу.

● ● ●

    Шмортесу завязали глаза, дали в руки лук и стрелу. Шимшон его раскрутил приговаривая древнее заклятие:
— Кот, кот, где стоишь?
— На мосту.
— Что пьешь?
— Пиво, квас.
— Лови мышек, а не нас!
    Шмортес пустил стрелу по высокой дуге, и она улетела куда-то за кусты акации. Герои отправились вслед за стрелой.

● ● ●

— А это точно Барсу? — Гро-Ван держал на ладони, найденную рядом с воткнувшейся в землю стрелой лягушку. Все дружно посмотрели на Фаню.
— Я не могу утвегждать со всей увегенностью, но по состоянию астгала, и потокам энеггий… — начал мямлить некромаг.
— Ясненько. Короче, как его расколдовать? — Прервал его Шимшон.
— А зачем?
— А как нам вести переговоры с лягушкой? И с которой из лягушек? А если это не Барсу?
— Ну… Я испольгзовал стагинное заклятие… Дгугие вообще не действовали…
— Как. Его. Расколдовать?
— Тгадиционно… — Фаня потупил глаза, и ковырял башмаком землю. — Поцелуй истинной любви.
    Шмортес охнул. Маджи схватился за бороду. Гро-Ван многоэтажно выругался, и с кустов посыпались листья. Шимшон задумался.
— Но может сгаботать и истинная ненависть…
— Уже лучше! Шмортес, давай сюда! Будешь его целовать, — распорядился Шимшон.
— А почему именно я? — возмутился гоблин.
— Во-первых, гоблины не брезгливы, а во-вторых, нужна истинная ненависть.
— А где ж я эту истинную ненависть возьму?
— В сердце своем. Где же еще? — уверил его Шимшон, и сунул лягушку в руку Шмортесу. — Итак, давай подсчитай наши убытки. Урожай чая портится и теряет в цене. Каучук не добывается. Батраки отказываются работать, плантация без ухода…
    Гоблин задумался, зашевелил губами. Его лицо исказилось, он оскалил мелкие острые зубы:
— Целовать? Этого гаденыша? Да я его… Да я этого сученыша зубами порву… Сожру без соли… — зубы Шмортеса лязгнули пустоту.
— Маньяк припадочный!!! — взвизгнул материализовавшийся Барсу и опрометью кинулся спасаться в кусты.


36.
Колония
На завалинке


— Я знаю, что вы, мессир, жаждете свободы для всех и каждого, и я знаю, что эта утопия сейчас не осуществима, ибо смертные глупы, себялюбивы и безответственны … — рассуждал вслух Барсу Инкомпертус.
— А я никуда не спешу, — отмахнулся Герой Шимшон, — у меня впереди вечность.
— А я предлагаю вам попробовать создать свою утопию прямо здесь и сейчас, в этом, изолированном от всего остального мира месте. Соберете всех своих единомышленников и последователей, а я позабочусь, чтобы вам никто извне не мешал. А потом можем начать расширять границы… и так, до пределов мироздания.
— А вам, милорд, это зачем? В чем ваш профит?
— Ничего материального. Даже жертвоприношений не нужно. Всего лишь ваша вера и почитание. Чем сильнее будет ваша вера в меня, тем я сильнее я стану. Вам материальный мир, а мне астральный. Весь мир напополам — все по честному.
— То есть, вы вообще ничего конкретного не требуете? — уточнил Шимшон.
— В общем и целом, ничего, но для гарантии, мессир, вы должен поклясться служить мне, как своему сюзерену. И не надо прятаться за волю своего Хранителя. Герой и Хранитель — Единосущны, Неслиянны и Нераздельны. Если ты скажешь, «Да», значит и он говорит «Да».
    Шимшон молчал и качался на стуле.
— Ну, что же вы молчите? — прервал затянувшуюся паузу Барсу.
— С Хранителем перетирал, — ответил Герой.
— И что натерли?
— Ставлю на кон сто лет и один день службы, против вашего ухода в Имо навечно.
— Брось, мы уже это пробовали. Мы можем безрезультатно играть тысячи лет.
— Можем, но не будем. Одна партия в шашки. Одна взятая шашка дает одно очко. В начале партии белые получают первый ход, а черные получают пол очка, время на ход ограничим. Ничья невозможна. Рискнете?
— Это не риск! — Ухмыльнулся Барсу.
— Это офигенный риск, — ответно осклабился Шимшон. — Милорд, вы поклянетесь не использовать никакое колдунство-шмолдумство и магию-шмагию с начала и до окончания партии. Вообще никакого. И не надо мусолить про «колпак», это колдовство прекрасно может просуществовать без вашей поддержки несколько дней.
— Я. Должен. Это. Обдумать. — отчеканил Барсу и исчез.

● ● ●

    Барсу Инкомпертус внимательно изучал толстую тетрадь внушительно озаглавленную «Договоръ». Герой Шимшон любовался восходящим солнцем. На столе их ждала доска с уже расставленными шашками и песочные часы. Рядом со столом скучали свидетели: Герой Гро-Ван и некромаг Фаня.
— …пункт четыре дробь девять…один ход одной шашкой… время на ход одна склянка… тронул — ходи, … за «фук»… — бормотал себе под нос Демон.
— …Не применять никакое колдовство, магическое воздействие, управление духом, воздействие на дух, а так же… — по третьему разу перечитывал Барсу — …до полного подсчета очков, определения победителя и полного окончания партии… Пункт двадцать один, …в случае победы Героя Шимшона Сольвейгского, проигравший Демон, назвавшийся, как Барсу Инкомпертус, навеки возвращается в Имо… Пункт двадцать два, …в случае победы Демона… Шимшон обязуется служить вышеуказанному Демону, как своему сюзерену сто лет и один день…
    Шимшон терпеливо молчал и наблюдал за укорачивающимися тенями.
— …настоящий договор составлен в одном экземпляре, прошнурован, опечатан, и заверен свидетелями… — Барсу в третий раз проверил печати и подписи, и решительно положил тетрадь на стол. — Я готов!
    Герой повернулся к столу и положил руку на «Договоръ», Демон зеркально повторил его жест.
— Клянусь, исполнить сей договор! — произнесли они одновременно.
— Господа! Прошу начать игру! — провозгласил Гро-Ван.
    Шимшон перевернул песочные часы, сделал ход и громко объявил:
— Белые C3-D4! — Снова перевернул часы. Фаня немедленно записал объявленный ход.
— Черные B6-A5, — ответил Барсу и, в свою очередь, перевернул часы.
    В этот момент, к столу важно подошел Герой Маджи, отвесил церемонный поклон и важно объявил:
— Мессир Шимшон! Неотложные дела Республики требуют вашего немедленного участия!
— Какая жалость! — развел руками Шимшон, — я вынужден немедленно прервать нашу партию!
— Как это прервать? — удивился Барсу, — по какому праву?
— Согласно пункту шесть дробь восемь «Договора», — отчеканил Шимшон, протянул руку и небрежно раздавил песочные часы.
— Нет такого пункта! — взревел Демон.
— Есть, — скучным голосом возразил Герой, — сразу после пунта шесть дробь семь.
— После шесть-семь сразу идет пункт семь! — ревел Барсу и тыкал пальцем в открытую тетрадь.
— Да вот же он, тут просто страницы между собой слиплись, — Шимшон поддел бумагу ногтем и раскрыл слипшиеся страницы, — вот он, ясно написано «п. 6/8 каждый из игроков в случае необходимости может в одностороннем порядке прервать партию… Прерванная партия считается отложенной и должна быть доиграна с того же хода не позднее чем…»
— … не позднее чем через пять тысяч лет... — прочел Барсу, и выдохнул: — Ну, суки позорные… Он угрожающе выпрямился, стремительно увеличился в размерах, взревел, взмахнул лапой, и в тот же миг лопнул, как мыльный пузырь и исчез…
— Сработало! — радостно всплеснул руками Фаня.
— Конечно, сработало, — откинулся на стуле Шимшон, — ни один демон в этом мире не может нарушить свою клятву, какой бы она не была. А то, что эта клятва была получена обманным путем — не существенно.
— А почему так?
— Понятия не имею. Не я придумал этот мир.


37.
Колония
Вечер


    С террасы фактории раздавались трели гармошки, звон стаканов, топот каблуков и весёлое разноголосое пение:

Эх, яблочко,
Да куда котишься?
На Героя попадешь —
Да не воротишься!

Эх, яблочко,
Да моченое,
По степи идет корабль —
Знамя черное!

Эх, яблочко,
Неумытое,
К нам пришел Барсу,
Морда хитрая!

Эх, яблочко,
В зубах хрупало,
Демон всех накрыл,
Своим куполом.

Эх, яблочко,
Да соку спелого,
Анархисты-удальцы
Бились с Демоном!

Бились с Демоном
аж запарились
А чтобы всякие Барсу
К нам не зарились

Эх, яблочко,
Всем по подвигу,
Колдовали на Барсу —
Ему пофигу.

Эх, яблочко,
Да самоварное,
Победили Барсу
Мы коварного!

Иех, яблочко,
Фрукт нелоровый,
Отпинали мы Барсу —
Было здорово…

Эх, яблочко,
Да не докотится.
Убежал Барсу,
Да не воротится!

И откуда-то издали эхо донесло:

Эх, яблочки,
все червивые,
рано радуитися,
мои милые...



ОБСУЖДЕНИЕ


Шерхан
#2
[​ϟ] Командор
могущество: 33984
длань судьбы
эльфийка Ильэльная
126 уровня
Достойно похвалы!
Рашап
#3
[█A█] Магистр
могущество: 20036
длань судьбы
мужчина Шимшон
112 уровня
Господа!
О всех замеченных ошибках и опечатках, пожалуйста, мне в личку.
Vicious
#4
[TN] Командор
могущество: 13623
длань судьбы
мужчина Fenris
171 уровня
Рашап , а не добавить ли тебе портретов СПЛ? )
Для живости, так сказать. И Фаню, народ хочет видеть Фаню!!! )))
Рашап
#5
[█A█] Магистр
могущество: 20036
длань судьбы
мужчина Шимшон
112 уровня
Vicious
Лень )))))
Но надо подумать, вдруг...
Vicious
#6
[TN] Командор
могущество: 13623
длань судьбы
мужчина Fenris
171 уровня
Рашап, знаю такое, живу с ней )))
Но все таки... плюсик поставлю заочно :)
Рашап
#7
[█A█] Магистр
могущество: 20036
длань судьбы
мужчина Шимшон
112 уровня
Vicious
Проблема -- для европейца, все орки на одно лицо ))))
Vicious
#8
[TN] Командор
могущество: 13623
длань судьбы
мужчина Fenris
171 уровня
Рашап, ну рожа, в принципе, может быть и одна, но обмундирование то у них явно отличается. Ну и шрамы там всякие и тп.